Пожарная безопасность. Пожарные декларации. Декларации пожарной безопасности

Казань декларация пожарной безопасности

Отправьте заявку





Аномальные явления не освобождают от ответственности


Осенняя сессия Государственной Думы, как и ожидалось, началась с обсуждения той чрезвычайной ситуации, которую пережили Россияне минувшим жарким летом. Пожары, бушевавшие во многих регионах нашей страны, в очередной раз поставили перед всеми нами традиционные русские вопросы: кто виноват и что делать? В минувший вторник депутаты вместе с представителями исполнительной власти искали на них ответы. В результате горячей дискуссии появилось заявление «О ситуации, связанной с аномальными природными явлениями лета 2010 года», которое напечатано в нашей газете. Сегодня мы возвращаемся к тому заседанию и публикуем наиболее интересные выступления, прозвучавшие во время состоявшегося обсуждения.

Большой урок для всех

Семён Леви, заместитель министра природных ресурсов и экологии РФ:

– Беспрецедентная жара, начавшаяся в Центральной России в третьей декаде июля, продержалась до конца второй декады августа. Это самый продолжительный период экстремально жаркой погоды на территории нашей страны и в истории нашей страны.

Вплоть до 19 августа рекорды максимальной суточной температуры воздуха фиксировались на огромной территории – от Печоры до Кубани и от западных границ России до Предуралья.

На Москву за этот период пришлось 22 дня, в течение которых были установлены новые рекорды, превышен абсолютный максимум температуры воздуха в столице, причём сразу на полтора градуса. Теперь он составляет 38,2.

В целом по территории России в июне этого года абсолютный максимум температуры перекрывался 36 раз, а в июле 124 раза. В июле впервые за всю историю метеонаблюдений максимальные температуры воздуха фиксировались во всех без исключения федеральных округах на европейской территории страны.

До 2010 года самым жарким в Центральной России считалось лето 1972 года, а перед ним – 1938 года. Нынешнее лето побило и эти рекорды. Жара в Центральной России сопровождалась жестокой засухой. В июне и июле осадков здесь выпало менее четверти. Такая аномальная жаркая погода привела к развитию атмосферной и почвенной засухи на большей части территорий основных зерносеющих регионов Российской Федерации.

Ещё 23 марта 2010 года Росгидромет выпустил прогноз погоды на вегетационный период. В нём прогнозировалась повышенная пожароопасность, особенно в Уральском, Приволжском и Южном федеральных округах в мае–сентябре этого года.

С 15 апреля сотрудники Гидрометцентра России участвуют в ежедневных заседаниях Межведомственной рабочей группы по контролю развития пожарной обстановки в субъектах Российской Федерации и предоставляют всю необходимую для принятия решений информацию.

По данным проводимого Росгидрометом регулярного контроля радиационной обстановки, в 100-километровых зонах вокруг радиационно-опасных объектов за весь период возникновения лесных и тоРФяных пожаров на территории Российской Федерации летом 2010 года не зафиксировано превышение радиационного фона.

В период чрезвычайной ситуации подразделениями Росгидромета осуществлялся оперативный мониторинг загрязнения атмосферного воздуха с увеличением частоты отбора проб воздуха на стационарных постах городов, находящихся в зоне очагов возгорания. Для промышленных предприятий, расположенных в городах, подверженных задымлению, действовали предупреждения о необходимости снижения выбросов вредных веществ в атмосферу.

Условиями аномально жаркого лета 2010 года были установлены новые задачи и в части обеспечения стабильного водоснабжения в период устойчивой засушливой погоды. В настоящее время маловодье сформировалось в бассейнах Средней и Нижней Волги, Дона и рек Южного Урала и Зауралья. Уровни воды снизились на 0,5–2 метра.

Несмотря на аномально высокие температуры летнего периода 2010 года и крайне низкую водность в бассейнах рек Волги и Камы, суммарные полезные запасы водных ресурсов Волжско-Камского каскада позволяют пока обеспечивать все потребности в водных ресурсах гидроэнергетики, тепловой и атомной энергетики и работу коммунальных водозаборов.

Вместе с тем на отдельных участках территории Российской Федерации сохраняется напряжённая водохозяйственная обстановка, обусловленная низким уровнем воды в водных объектах, что требует реализации дополнительных мер по адаптации систем питьевого и коммунального, бытового водоснабжения к работе в условиях маловодья.

Сложная ситуация с пожарами в этом году создала угрозу уничтожения огнём лесных участков и на особо охраняемых природных территориях федерального значения. При общей площади заповедников и национальных парков 43 миллиона гектаров на начало сентября текущего года очаг природных пожаров составил 84 тысячи гектаров, что, правда, ниже уровня прошлого года. Но учитывая, что большинство пожаров было на европейской части России, под угрозой оказались населённые пункты, находящиеся либо в составе особо охраняемых природных территорий, либо в непосредственной близости от них.

Конечно, беспрецедентная жара 2010 года послужила большим уроком для всех нас. Я надеюсь, что в будущем мы сможем не только успешнее и своевременно ликвидировать очаги возгорания, но и проводить плановую превентивную работу в этом направлении.

Ситуация под полным контролем

Константин Королевский, заместитель министра регионального развития РФ:

– Из общего числа пострадавших семей, это 3141 семья, 2034 семьи изъявили желание получить жильё. 129 семей решили приобрести жильё на вторичном рынке, 784 семьи предпочли получить компенсацию.

К пострадавшим регионам на прошлой неделе добавились Волгоградская область, где пострадало в шести населённых пунктах 479 жилых домов, это больше тысячи человек, это 517 семей, один детский сад, два фельдшерско-акушерских пункта, две почты, также Саратовская область, где в двух населённых пунктах сгорело 39 жилых домов, пострадало 27 семей.

Разработанный Минрегионом план-график строительства по восстановлению утраченного жилья в 15 субъектах предусматривает конкретные поэтапные сроки ввода необходимых 1986 домов в 80 населённых пунктах.

В Ивановской у нас и в Ульяновской областях это три многоквартирных дома. Один на 12, другой на 18, другой на восемь квартир.

До 20 сентября уже полностью будут все семьи, пострадавшие от природных пожаров, обеспечены новыми домами в Белгородской и Тамбовской областях.

На сегодняшний день на строительных площадках задействовано 580 единиц техники, более пяти тысяч строителей.

Практически везде завершена заливка фундаментов, более половины возведено коробок, на 200 жилых домах возведены кровли, ведутся параллельно работы по монтажу всех инженерных сетей и отделочные работы.

Работа по восстановлению организована таким образом, чтобы во всех регионах строительство жилья было полностью завершено до 25 октября. Единственное исключение составляет Волгоградская область. Мы здесь планируем до 25 ноября эту работу завершить.

Мы полностью сориентированы таким образом, чтобы задействована была в основном местная база стройиндустрии, местные подрядные организации. Все дома полностью обеспечиваются инфраструктурой. Речь идёт не только о водопроводе, канализации, подключении к газовым и электрическим сетям, но и о телефонной связи, подключении к скоростному доступу сети Интернет, к спутниковому телевидению.

Вновь строящиеся посёлки будут полностью обеспечены не только инженерной, но и социальной инфраструктурой. Речь идёт о фельдшерско-акушерских пунктах, физкультурно-оздоровительных комплексах, магазинах, аптеках, школах, детских садах. Регионы уже определились с территориальным расположением конкретных объектов и начали подготовительные работы для их строительства.

В общей сложности будет построено и отремонтировано более 250 километров дорог, как внутрипоселковых, так и внешнепоселковых, около 50 километров линий электропередачи, 100 километров газопровода. Будет построено 10 школ, 12 детских садов, 15 фельдшерско-акушерских пунктов, более десятков ФОКов. В посёлках будет размещено более 100 стадионов и детских площадок.

В целом работы ведутся в соответствии с утвеРЖДённым планом-графиком. Министерством регионального развития три раза в неделю проводятся селекторные видеосовещания с участием всех руководителей штабов по восстановлению. Два раза в неделю мы выезжаем в населённые пункты и контролируем на месте ход выполнения этих графиков. Активно работают web-камеры.

В общем, ситуация находится под полным контролем. Пока наращиваем количество строительной техники. В целом, начиная с понедельника перейдём на круглосуточный режим работы. Надеюсь, что выполним в срок.

Не хватало жёстких мер

Сергей Шойгу, министр РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий:

– События этого лета, пожалуй, не оставили равнодушными никого и требуют тщательного анализа, выявления причин и серьёзных выводов. Очевидно, что природные аномалии стали серьёзной угрозой для целых регионов и стран и фактически приобрели трансграничный характер. Мы считаем, что это подтвеРЖДают специалисты. Есть три основные группы условий, приведших к чрезвычайной ситуации в Центральном и Приволжском федеральных округах.

Во-первых, аномально долгое нахождение антициклона в европейской части с 21 июня по 19 августа. Два месяца центральная часть России была без осадков.

Во-вторых, аномально высокие температуры, никогда не наблюдавшиеся за всё время ведения инструментальных наблюдений.

В-третьих, возникновение внутри антициклона штормовых ветров силой до 30 метров в секунду.

Сочетание всех этих аномалий создало беспрецедентные условия для масштабного наступления огня на леса, поля и населённые пункты. В рамках пожароопасного периода необходимо выделить чрезвычайно опасный период с конца июля до середины августа, когда за сутки возникало до 300 пожаров, а в иные дни и до 400, притом что в обычных условиях их возникало в 10 и более раз меньше. В первые двое суток, 29–30 июля, выгорело девять деревень, было уничтожено огнём около двух тысяч домовладений и, к сожалению, погибли 53 человека.

В сложившейся ситуации государством были предприняты колоссальные усилия по борьбе со стихией. В кратчайшие сроки была создана межведомственная группировка общей численностью более 166 тысяч человек и более 25 тысяч единиц техники. В её состав вошли сотрудники МЧС России, Министерства внутренних дел, Министерства обороны, лесничеств, добровольцы. Только от МЧС России было задействовано более 131 тысячи человек личного состава и свыше 20 тысяч единиц техники, в том числе 27 воздушных судов.

Созданная группировка позволила уже 1 августа стабилизировать обстановку, не допустить её дальнейшего осложнения и ещё через двое суток перейти от противопожарной обороны населённых пунктов к полномасштабному наступлению на огонь в лесах, полях и на тоРФяниках. В результате удалось отстоять более 4600 населённых пунктов с населением более 500 тысяч человек, защитить критически важные для национальной безопасности объекты, федеральные ядерные центры в городах Саров, Снежинск, Нововоронеж­скую АЭС, а также объекты энергетики, транспорта, социальные учреждения.

В районах чрезвычайных ситуаций было проложено свыше 1400 километров рукавных ходов и линий. Впервые был использован метод массированного применения авиации. Для борьбы с лесными пожарами совершено более двух тысяч вылетов, произведено почти восемь тысяч сливов воды, сброшено более 78 тысяч тонн воды на пожары.

Под эгидой Правительства Российской Федерации для управления и координации усилий по борьбе со стихией были сформированы 40 оперативных штабов, в том числе федеральный оперативный штаб. Направлены в районы лесных пожаров 535 оперативных групп общей численностью более трёх тысяч человек и более 250 групп для ведения наземной и авиационной разведки.

Для мониторинга и объективного контроля обстановки непрерывно использовались космические снимки, которые мы получали практически от всей отечественной и зарубежной группировки, находящейся на орбите. Начиная с седьмых суток, 5–6 августа, мы ежесуточно тушили пожаров больше, чем их возникало. Это позволило к 22 августа стабилизировать ситуацию, фактически было ликвидировано почти восемь тысяч очагов на общей площади более 400 тысяч гектаров. Хочу обратить внимание, что это случилось значительно раньше, чем пришли похолодание и дожди.

Означает ли это, что не было никаких ошибок, в том числе и в организации тушения пожаров? Конечно, нет. Мы считаем, что надо было на два дня раньше массово применять авиацию и направить федеральные силы в Нижегородскую, Воронежскую и Рязанскую области, несмотря на успокаивающие доклады от субъектов Российской Федерации. Надо было более жёстко обязать субъекты Российской Федерации ввести режим чрезвычайной ситуации и полный запрет на посещение лесов населением.

Кроме того, надо было более настойчиво ставить вопрос о решении судьбы брошенных тоРФяников, тоРФяных разработок, их окарауливание и наблюдение за их состоянием.

Очевидно, что вмешательство федеральных сил надо было осуществлять, несмотря на отсутствие заявок с мест, и вводить режим чрезвычайной ситуации из центра, не считаясь с разделением полномочий.

И, конечно, надо было иметь более точные сведения о длительности антициклона и аномальных температурах. Также очевидным упущением является поручение о тушении пожаров в лесах неким организациям, победившим на конкурсной основе, благодаря исключительно более выгодным экономическим предложениям. Эти организации, как правило, не имели никаких возможностей тушить лесные пожары.

В то же время органы управления МЧС, пожарные, спасатели, сотрудники органов внутренних дел, лесники, добровольцы проявляли чудеса мужества, самоотверженности и профессионализма.

К сожалению, в борьбе с огнём погибли наши пожарные. Выведены из строя свыше 2 тысяч 700 единиц техники, пожарных автомобилей. Более 250 километров рукавных ходов и линий были повреждены огнём и не подлежат восстановлению. Словом, в целом, по оценкам специалистов, расходы на восстановление утраченных и пришедших в негодность техники и имущества составят около трёх миллиардов рублей.

Говоря о сложившейся пожарной обстановке, не могу не отметить, что в тех субъектах Российской Федерации и муниципальных образованиях, где власть уделяла необходимое внимание вопросам пожарной безопасности, потери были минимальные. В частности, в Республике Татарстан все очаги ликвидировались в тот же день, когда были обнаружены.

Но кто бы что ни говорил, усилия, предпринятые на федеральном уровне с применением всех возможностей, оказались результативными. В то же время у нас в стране появилось высказывание о неэффективной борьбе с массовыми лесными пожарами. При этом приводится аналогия с 1972 годом.

Хочу сказать, что мы привлекали в качестве консультантов специалистов, непосредственных участников организаций тушения пожаров в Подмосковье в 1972 году. Так вот, по их свидетельствам и архивным материалам, только в Подмосковье пожары тушила группировка войск численностью свыше 54 тысяч человек. При этом погибло свыше 100 гражданских лиц, а также более 30 военнослужащих первого года призыва. Основные мероприятия по тушению пожаров были выполнены только к ноябрю месяцу. А ряд тоРФяников дымили ещё всю зиму. В этих условиях смог и гарь стояли куда дольше, чем неделю. По понятным причинам всё это не становилось достоянием гласности.

Я хотел сказать слова благодарности всем тем, кто помогал в это тяжёлое время. Были представители 14 стран, направили свои воздушные суда, технику, людей. 560 пожарных из разных стран принимали участие в этом.

Я также хотел бы внести ряд предложений, но мы сделаем это в письменной форме. Главное из них, я просил бы депутатов Государственной Думы в самые короткие сроки рассмотреть закон, который мы подготовили ещё в прошлом году, о добровольной пожарной охране, которая должна появиться в полном объёме и должна быть в 10 раз больше, чем она у нас на сегодняшний день. Сегодня у нас 62 тысячи добровольных пожарных дружин или дружинников на территории нашей страны, а должно быть минимум 700. Для этого, естественно, нужны условия, и для этого, конечно, нужен закон.

Поддержали село

Елена Скрынник, министр сельского хозяйства РФ:

– В своём выступлении хочу остановиться на трёх наиболее актуальных вопросах развития агропродовольственного рынка в этой ситуации.

Во-первых, это аномальная засуха и те меры, которые были приняты Правительством и министерством для поддержки по­страдавших регионов и наших сельхозтоваропроизводителей.

Во-вторых, это текущая ситуация с обеспечением населения основными видами продовольственных товаров.

О ситуации с засухой. Режим чрезвычайной ситуации введён в тридцати восьми регионах России. Гибель сельскохозяйственных культур произошла на площади около 13 миллионов гектаров, что составляет 30 процентов от площади посевов сельскохозяйственных культур в этих регионах или 17 процентов от общей посевной площади. Пострадало более 22 тысяч хозяйств в 800 районах страны. ПодтвеРЖДены прямые затраты по результатам уже законченной министерством экспертизы на более чем 39 миллиардов рублей. Правительством и министерством реализовывается комплекс мер, направленный на поддержку пострадавших регионов.

Во-первых, выделено 35 миллиардов рублей, из которых 25 миллиардов – это бюджетные кредиты и 10 миллиардов – это субсидии на покрытие прямого ущерба. В субъекты уже направлено из бюджетных кредитов 14 миллиардов 800 миллионов рублей бюджетных кредитов, 10 миллиардов будет выделено пострадавшим регионам. В ближайшее время оставшиеся средства в объёме 20 миллиардов рублей, из них пять миллиардов – прямые субсидии на покрытие ущерба, будут перечислены на будущей неделе. Эти средства целевым образом должны быть использованы на субсидирование закупки кормов, семенного материала, минеральных удобрений, ГСМ с целью проведения озимого и ярового сева, а также обеспечения поголовья достаточным объёмом кормов на зимний период.

Решён вопрос о пролонгации краткосрочных кредитов сроком до трёх лет для пострадавших от засухи регионов. 20 августа уже подписано постановление Правительства. Это даёт возможность пролонгировать на три года субсидируемые процентные ставки в объёме 80 процентов и до 100 процентов – это животноводческие предприятия, 80 процентов – растениеводческие и смешанные. Причём предусмотрено в бюджете 2010 года три миллиарда рублей субсидий, в 2011 и 2012 – восемь миллиардов субсидий ежегодно, что позволит реструктуризировать около ста миллиардов ссудной задолженности наших сельхозтоваропроизводителей, пострадавших от засухи. Также пролонгируются лизинговые платежи.

Принято решение о запрете экспорта зерна и продуктов его переработки на срок до конца года, что позволило предотвратить возникновение дефицита продовольственного и фуражного зерна на внутреннем рынке и стабилизировать цены. Проводятся мероприятия по финансовому оздоровлению сельхозпредприятий. В этой программе участвуют 3,5 тысячи предприятий, сумма задолженности перед бюджетом составляет 10 миллиардов 300 миллионов рублей. На текущую дату министерством в регионы перечислено уже 70 миллиардов рублей, или 70 процентов от годовых лимитов на поддержку и реализацию мероприятий госпрограммы. Данный комплекс мер позволяет решить три основные задачи.

Во-первых, создать все необходимые условия для нормального функционирования наших сельхозорганизаций, оказавшихся в сложной ситуации, финансово-экономической ситуации, не допустить их банкротства, сохранить посевные площади под основными сельхозкультурами – это зерно, подсолнечник, сахарная свёкла, также не допустить сокращения поголовья крупного рогатого скота. В целях дальнейшего снижения рисков потери урожая эти меры мы считаем стратегическими и необходимыми. Министерством разработана федеральная целевая программа «Развитие мелиорации» и закон о сельхозстраховании от катастрофических рисков. Реализация ФЦП «Развитие мелиорации» до 2020 года позволит повысить урожайность выращиваемых культур и снизить риски гибели урожая в результате неблагоприятных природных климатических условий. И примеры использования эффективной мелиорации есть в наших регионах, в частности в Саратовской области.

То, что касается закона о страховании от катастрофических рисков. Он создан совместной рабочей группой депутатов, представителей страховых сообществ и сельхозтоваропроизводителей, даст возможность страховать 80 процентов урожая, таким образом, снизить потери, которые несут наши сельхозтоваропроизводители. И в этом направлении прошу нас поддержать.

Далее. Ситуация по объёмам производства. По зерну. С учётом прогнозируемого урожая в объёме 60–65 миллионов тонн и переходящих запасов прошлого года по нашей просьбе Росстат ещё раз проанализировал запасы. Они оказались 26 миллионов тонн. И поэтому с учётом уже 47 миллионов тонн мы с ситуацией справляемся. Внутреннее потребление мы закрываем собственным зерном. Окончательные балансы будут у нас сформированы в конце ноября, и зерна на кормовые и на продовольственные цели в стране будет достаточно.

По рынку молока. По нашим прогнозам, будет произведено 32 миллиона 700 тысяч тонн. Импорт – около семи миллионов тонн, он у нас ежегодный, остаётся на этом уровне. Больше произвести у нас не получается.

По мясу. Мы дополнительно производим восемь процентов от уровня прошлого года. Здесь ситуация стабильная.

Я, буквально, два слова по сахару. Также за счёт того, что мы изменили посевные площади, увеличили их на 30 процентов весной, поэтому объёмы производства мы также не снижаем. Если будет незначительное снижение, то только за счёт использования сахара-сырца. У нас не прогнозируется снижение объёмов производства.

Лесные пожарные ждут своего статуса

Виктор Масляков, руководитель Федерального агентст­ва лесного хозяйства:

– По состоянию на начало сентября и с начала пожароопасного сезона на территории Российской Федерации возникло более 30 тысяч лесных пожаров. К сожалению, у нас в этом году очень большое количество верховых пожаров. Это пожары, которые при аномально тёплой и очень сухой погоде переходят в верховые. При больших порывах ветра, о которых Гидромет сказал «более 30 метров в секунду», у нас более 160 тысяч гектаров верховых пожаров.

Конечно, сегодня большое количество критики по применению техники и организации тушения пожаров. Но верховые пожары можно только сбить вниз и потушить при наличии авиационной техники, которую применяло МЧС.

Что касается площади лесных пожаров, это около полутора миллионов гектар, в целом площадь не ушла за пределы среднестатистических ежегодных площадей. То есть регионы России, МЧС, муниципалитеты организовывали тушение пожаров лучше, качественнее.

Но в целом, конечно, выявились очень серьёзные проблемы, которые связаны именно с ситуацией этого, 2010 года. А она связана в первую очередь с тем, что более 16 процентов появилось пожаров от сухих гроз. Этого не было раньше, и практически увеличился этот показатель в два раза.

И, конечно, почти 80 процентов – это граждане нашей Российской Федерации, которые выезжают на пикники, и после каждого выходного дня у нас просто всплеск пожаров. Всё это происходило практически до последней декады июля. Лесники Российской Федерации справлялись с ситуацией, и когда она ушла за количество 300–400 пожаров в день в целом по России, тогда уже без МЧС и соответствующих мероприятий справиться с ситуацией было невозможно.

Сегодня идёт разговор о 94-м законе, который создал большое количество проблем. Конечно, должна в России появиться унифицированная система управления лесами. Каждый регион Российской Федерации сегодня имеет свою непохожую друг на друга систему управления, кстати, которая финансируется за федеральные деньги. Там можно увидеть разные полномочия, и мы, проверяя регионы, делаем замечания, но проблемы есть и остаются, и, наверное, требуется более жёсткое какое-то законодательное решение для того, чтобы эти процессы были управляемые.

Что касается пожаротушения, должны появиться государственные учреждения в лесной отрасли, которые должны заниматься этой темой и должны находиться на сметном финансировании. Это наше предложение, на него есть просьба обратить внимание.

160 тысяч гектаров погибло от верховых пожаров. И нам необходимо сейчас провести мероприятие по лесовосстановлению и очистке этой территории. Кроме всего прочего, прошёл серьёзный ветровал, это более 200 тысяч гектаров в целом по России, которые требуют сегодня тоже лесохозяйственных мероприятий. Их необходимо привести в порядок и, естественно, посадить лесокультурные насаждения.

И хотел бы ещё одну тему поднять. Сергей Кужугетович поднял вопрос о добровольных пожарных дружинах и их юридическом статусе. Конечно, сегодня должен появиться юридический статус и лесного пожарного, потому что лесной пожарный, то есть обычный лесник, не имеет никаких социальных гарантий, хотя тоже рискует жизнью и работает не на самом простом участке.

Вопросы – ответы

Иван Мельников (КПРФ):

У меня вопрос министру Шойгу. Сергей Кужугетович, лето 2010 года показало, что объединённой общегосударственной системы по предупреждению и тушению пожаров, а также ликвидации последствий в стране нет. Вопрос. Какие законодательные и организационные меры, вы считаете, необходимо осуществить для создания общегосударственной, а не только в рамках МЧС, системы управления действий всех структур и органов власти при проведении противопожарных мероприятий и ликвидации последствий масштабных пожаров с учётом горького опыта лета 2010 года, показавшего несостоятельность многих структур и уровней власти при масштабных пожарах в лесах и населённых пунктах?

Сергей Шойгу: Начну с того, что не могу согласиться с вами насчёт того, что показала ситуация этого лета. Она показала то, что действительно ситуация крайне сложная. Она показала, что нам надо какие-то вещи исправлять, исправлять достаточно серьёзно. Она показала то, что нам действительно надо делать изменения и вносить дополнения в законодательство о местном самоуправлении.

То, что касается управления в чрезвычайных ситуациях. Я считаю, что всё реагирование на лесные площадные пожары надо делить на два основных уровня. Первый – это, естественно, реагирование на местном уровне. То есть за счёт тех самых создаваемых добровольных пожарных дружин и за счёт органов местного самоуправления, дооснащая их, наделяя их определёнными полномочиями и давая им, естественно, как это принято во всём мире, определённые либо налоговые, либо пенсионные льготы.

И вторая часть – это федеральный уровень. Я абсолютно убеждён в том, что нам надо выводить, как это было раньше, авиалесоохрану на федеральное подчинение. Не в состоянии ни один субъект, даже самый богатый и самый состоятельный, содержать базу авиалесоохраны с 20, 15 самолётами.

Следующее, о чём бы я хотел сказать, это то, что касается ликвидации последствий. Я хочу напомнить, что это не самая крупная чрезвычайная ситуация в нашей стране за последние, во всяком случае, 10 лет. Я напомню, что при наводнении в Якутии у нас срезало льдом и унесло в Ледовитый океан 6 тысяч 700 домов, которые были восстановлены в самые короткие сроки.

Наводнением на юге, когда был устроен залповый сброс воды из водохранилища, было снесено 15 тысяч домов, 67 школ, 157 мостов. Всё это было восстановлено менее чем за полгода. Снесено полностью, замечу вам.

Можно говорить о разных вещах. Давайте сядем вместе и посмотрим действительно, что надо добавить, что надо убавить, что надо сделать, чтобы нам не допускать таких ошибок. Давайте вернёмся к Чернобылю, например. 250 тысяч ликвидаторов было только от России. Сегодня уже более 100 тысяч нет в живых, а 80 тысяч – инвалиды. Это результаты, знаете, такого сабельного наступления: а, давайте, ура, вперёд, порубаем, так сказать, это всё. Так нельзя.

Давайте мы примем закон о добровольной пожарной охране, давайте мы дополнительно введём авиацию. Ведь никто же нас не просил, не заставлял делать самолёты-амфибии Бе-200, это не наша функция была – тушение лесных пожаров. Но мы не могли в стороне стоять. Слава богу, что эти самолёты у нас есть, слава богу, что мы создали самые крупные в мире танкеры Ил-76, которые по 40 тонн воды бросают, что все вертолёты у нас оснащены.

Так давайте идти дальше. Правительством принято решение о том, что в 2011 году все воздушные суда государственной авиации будут оснащены средствами пожаротушения, а это дополнительно 90 вертолётов, это дополнительно почти 30 самолётов­ Ил-76, это дополнительно 24 тяжёлых вертолёта Ми-26. Понимаете, и у нас будет самая крупная авиационная группировка из всех стран.

Елена Афанасьева (ЛДПР):

Вообще, когда мы говорим о государственной системе, то мы подразумеваем, что система должна выполнять несколько функций. Первое – предвидеть кризисную ситуацию. Второе – быстро на неё реагировать. И третье – это передавать полномочия для того, чтобы преодолеть эту кризисную ситуацию. Вот из выступления выступающих мы сейчас услышали, что летние пожары показали, что эта система на сегодняшний день не работает, что половина руководства субъектов сидели и ждали, пока пожары сами затухнут. Половина отдыхать продолжали, ждали, когда прилетит министр МЧС и премьер-министр, как волшебники на голубом вертолёте, и потушат эти пожары.

К сожалению, помимо лесных пожаров на территории России были ещё другие пожары – свалки горели, как в Оренбурге, и Россияне получили непоправимый ущерб здоровью. Сергей Кужугетович, скажите, пожалуйста, в каком направлении сейчас развивается у нас экстремальная медицина? И вообще, вы планируете обучать население и особенно детей, как себя вести в чрезвычайных ситуациях?

Сергей Шойгу: Вы знаете, замечательный вопрос – то, что касается обучения детей. Мы ещё 15 лет назад подготовили и написали учебники с 1-го по 11-й класс. Далее. Мы, в конце концов, добились у Министерства образования, что этот предмет стал обязательным в школах.

То, что касается медицины и оказания первой помощи. Сейчас мы подготовили уже довольно серьёзную, на наш взгляд, программу, которая бы предусматривала обучение всех уровней населения независимо от места, где они работают, учатся, оказание первой помощи. Я думаю, что в ближайшее время вы это увидите и почувствуете.

И, наконец, последнее в вашем вопросе – это медицина катастроф. Я с вами абсолютно согласен, что необходима серьёзная реформа в медицине катастроф. И она действительно должна стать медициной катастроф, а не скорой помощью. Это медицина, в задачи которой должно входить взять пострадавшего и довезти его до места лечения, до больницы, до госпиталя. Именно для этого мы сейчас вместе с конструкторами завершили разработку и начали внедрение, а если говорить точнее, то на дальние расстояния уже внедрили, средства эвакуации тяжело раненных и пострадавших.

Владимир Груздев («Единая Россия»):

У меня вопрос к Семёну Романовичу Леви. У депутатов нашей фракции много претензий к работе вашего министерства. Одним из самых напряжённых моментов лета 2010 года была угроза безопасности ядерного центра в городе Сарове. Скажите, какие превентивные меры принимались Министерством природных ресурсов к недопущению распространения огня от лесных пожаров на особо охраняемой природной территории? Каковы масштабы и характер нанесённого ущерба? Какие дополнительные меры планирует принять министерство по восстановлению этих природных территорий? И можно ли от вашего министерства получить гарантии того, что впредь будут исключены столь масштабные угрозы подобного рода объекта?

И последнее. Скажите, пожалуйста, где находилось руководство вашего министерства во время этих событий?

Семён Леви: У нас в этом году горела территория 89 тысяч гектаров. В прошлом году это было 108 тысяч. Но в том году горела у нас территория за Уралом, а в этом году европейская часть. Это был Мордовский заповедник, как раз около ядерного центра, и там мы совместно с Росатомом, совместно с МЧС действительно тушили пожары.

Руководство министерства было на месте, и даже министр природных ресурсов Трутнев вышел из отпуска на период этих пожаров. Поэтому и я, и все, кто за это отвечает, были на месте. Я был в Татарстане, в Башкирии, Трутнев был в Свердловской области, всё руководство министерства было там, где горело, и именно там, где были наши заповедники, национальные парки.

Это труднодоступные места. Поэтому у нас было заключено более трёхсот договоров на тушение пожаров, потому что не в каждое место можно было попасть. И благодаря общим усилиям, конечно, мы с этим справились, а то, что нужно восстановить, это всем понятно, мы этим сейчас и занимаемся. И, слава богу, Правительство сейчас нас услышало, и к тем деньгам, которые у нас были выделены раньше на природоохранные мероприятия, всего 85 миллионов рублей, будут добавлены значительные суммы, потому что разделить их на 139 заповедников и национальных парков, это, конечно, очень мало.

Константин Ветров (ЛДПР):

Уважаемый Сергей Кужугетович, у меня вопрос о защищённости самих пожарных и служащих МЧС, участвующих в тушении пожаров. На практике ведь не решались самые элементарные вопросы, связанные с размещением их, питанием, элементарными удобствами. Местная власть вообще от этих вопросов отмахнулась. Вот что, по вашему мнению, нужно менять в вопросах, связанных с чрезвычайными ситуациями, и в действиях органов исполнительной власти?

И к слову. Сергей Кужугетович, командировочные в 100 рублей в день для людей, жертвующих собой на пожаре, как вы считаете? По-моему, это мало.

Сергей Шойгу: И 200 мало. Если говорить о защищённости самих пожарных и спасателей, мы за это время приняли с вашей помощью довольно большой пакет, направленный на социальную защищённость наших сотрудников. Принят закон о статусе спасателя и спасформирований. Приняты определённые меры по пенсионному обеспечению.

Все наши подразделения работают в своих частях, и они не приспособлены для полевой работы. У них, естественно, нет полевых лагерей, полевых кухонь, и всё это надо было разворачивать в довольно короткие сроки. И здесь, конечно, мы рассчитывали на активную поддержку местной власти. Где-то она была существенная, где-то её действительно не было вовсе.

Мы, естественно, делаем выводы. Как всегда говорят, на кого-то надейся, а сам принимай меры и решения. Именно поэтому мы сейчас уже комплектуем наши подразделения по методу автономного проживания в случае выхода в полевые условия минимум на 10 суток.

Ну а то, что касается наших пожарных, мы будем вносить дополнительные изменения в закон о статусе пожарных и спасателей там, где речь пойдёт о необходимости реабилитационного периода в две недели после такой работы. У нас сейчас в этой реабилитации нуждаются более 18 тысяч наших сотрудников, которые действительно получили довольно серьёзный вред здоровью во время тушения пожаров.

Владимир Асеев («Единая Россия»):

Вопрос Виктору Николаевичу. Можете ли вы чётко сформулировать причины того, почему вам не удалось своевременно взять под контроль массовое возгорание лесных массивов в период аномальной жары?

И в этой связи обращались ли вы в Правительство Российской Федерации с предложениями, связанными с тушением лесных пожаров, повышением ответственности за охрану лесов, осуществлением надзора, реализация которых могла бы предотвратить или хотя бы минимизировать ущерб лесам и прилегающим к ним населённым пунктам?

Виктор Масляков: На самом деле то, что касается лесных пожаров и ответственности, большое количество, особенно в южных регионах России, переходит с сельскохозяйственных земель. И мы хотели бы, чтобы вот всё-таки несли ответственность те, кто является собственником того или иного источника лесных пожаров. И зачастую эта проблема не решается никак. Мы, конечно, сейчас попробовали вместе с прокуратурой в регионах провести эту работу, но практически требуются новые решения и внесение изменений в законодательство, которые мы сегодня прорабатываем.

Что касается поддержки территорий, мы помогали всем территориям, которые просили помощи, когда у них заканчивалось финансирование по тушению пожаров, потому что у них всё-таки предусмотрены в сметах деньги под среднюю горимость. Сегодня регионы представляют документы, более двух миллиардов осталось кредиторки по результатам пожароопасного периода, поэтому мы готовим сейчас документы и представим их в Министерство финансов Российской Федерации, где будем обсуждать, как эту проблему нам решать.

Оксана Дмитриева (СПРАВЕДЛИВАЯ Россия):

Министру сельского хозяйства. Рост цен составил 80 процентов по гречке, по другим продуктам – более 30 процентов. При этом засуха была уже вовсю, а в июле был рост экспорта зерновых 166 процентов, а в первые две недели августа вывезли в 2,5 раза больше, чем в прошлом году, продовольствия. Вопрос: почему так поздно ввели эмбарго на экспорт? И какими инструментами планирует Правительство ограничивать цены на продукты или не планирует вообще заниматься этой деятельностью, считая, что и так всё хорошо и рынок всё сам расставит по своим местам?

Елена Скрынник: Что касается экспорта. В нашем зерновом году мы в общей сложности вывезли три миллиона тонн зерна, темпы экспорта мы не повышали. Решение было связано и принято в тот момент, когда было полное понимание по сбору урожая, и мы понимали, что со сбором у нас будет не так, как в прошлом году.

То, что касается роста цен, я могу сказать, что в производстве хлебобулочных изделий объём стоимости зерновых составляет от 15 до 20 процентов. И у нас, вы знаете, что системно цены на муку и на зерновые снижались, но при этом цены на хлебобулочные изделия повышались. Поэтому цены на зерно и цены на хлебобулочные изделия – это две совершенно разные цены. Это первое.

Затем по балансу по продовольствию, как я докладывала вам сегодня, мы по всем позициям справляемся. Никакой критичной ситуации у нас нет, в частности, и по гречке. У нас есть 40 тысяч тонн запасов. Объёмы производства у нас в среднем в этом году – 450 тысяч тонн, объёмы потребления – 500 тысяч тонн. Всё это ажиотаж и спекуляция. И она, кстати, носит не только Российский характер, но и международный. Мы говорили с моими коллегами, министрами сельского хозяйства в других странах, в частности в Прибалтике, там происходит ровно это же. Основной сбор урожая у нас будет происходить в Алтайском крае, и в ближайшее время гречка в магазинах однозначно будет. Сейчас она исчезла только из-за ажиотажа, из-за того, что закупается больше, чем это вообще возможно и чем это нужно. То же соответствие касается и цен. Но этим занимается Федеральная антимонопольная служба.

Олег Смолин (КПРФ):

Мой вопрос касается Москвы и Подмосковья. Из проекта постановления наших уважаемых коллег из правящей партии мы узнали, что во всём виноваты Господь Бог и советская власть, которая осушала болота. Остаётся только добавить из Высоцкого: «Это всё придумал Черчилль в 18-м году». В выступлениях наших коллег из министерств было много полезной информации, но вспоминаю известную шутку Райкина, это была информация про пуговицы, про рукава, про манжеты, но не было информации про костюм в целом. Между тем во время пожаров многие предлагали снова заливать осушенные болота, а серьёзные эксперты предсказывали, что это приведёт к подтоплению домов целых посёлков, дорог и к экономическому ущербу, сравнимому с ущербом от пожаров.

Предполагается ли повторное затопление этих болот? Если да, кто прогнозировал последствия? Если нет, то какие другие меры для снижения пожароопасности в Подмосковье предполагается предпринять?

Семён Леви: Приказом министра мы создали специальную рабочую группу по этому направлению. Мы понимаем, что это прерогатива субъекта Российской Федерации – Московской области. И когда они к нам обратились за консультацией по обводнению тоРФяников, то мы дали ответ, что после разработки проектно-сметной документации, всестороннего изучения этой проблемы всеми учёными мы обязательно дадим свою оценку, потому что нужна будет государственная экологическая экспертиза, которая сегодня будет передана из Ростехнадзора Росприроднадзору. Вопрос очень серьёзный. Потому что существует много способов, не только обводнение. Есть предложение­ ЛУКОЙЛа­ для закачки глины. Есть предложение вообще не делать этого, а разрабатывать эти тоРФяники.

Денис Волчек (ЛДПР):

Сергей Кужугетович, с момента вхождения пожарной службы в Министерство по чрезвычайным ситуациям пожарная служба создаёт впечатление не самого любимого ребёнка, если не сказать приёмного. Вы лично не считаете, что, может быть, вывести всё-таки эту структуру в отдельное ведомство? Может быть, им там легче будет решить все свои вопросы, а вам сконцентрироваться на чрезвычайных ситуациях в стране, и чтобы не доводились обычные пожары до чрезвычайных ситуаций.

Сергей Шойгу: Я, может, не совсем понял вопрос. Куда их отдать-то теперь? Новое министерство сделать? Пожарное министерство сделать? Значит, вопрос серьёзный, отвечу серьёзно, без балагана, как говорится.

Хочу сказать, что шесть лет назад, когда нам передали Государственную противопожарную службу, средняя заработная плата была 2 тысячи 600 рублей. Сейчас эта зарплата выросла почти в 8 раз. Второе, о чём бы хотел сказать, что семь лет назад на пожарах у нас в стране гибло 22 тысячи человек в год. В прошлом году их погибло 13 тысяч. Конечно, и эту цифру надо сокращать, уменьшать и двигаться дальше по этому пути. За последние шесть лет приобретено техники для пожарных почти в 8 раз больше, чем в период с 1991 по 2002 год. Я могу приводить и дальше цифры. Если говорить в целом, надо ли выделять пожары в отдельное ведомство, хочу сказать, что во всём мире общепринятая статистика, точнее официальная статистика, говорит о том, что тушение пожаров у пожарных занимает 10 процентов от их рабочего времени и от их основных задач. Всё остальное – это дорожно-транспортные происшествия, это другого рода чрезвычайные ситуации, в том числе связанные с повседневной жизнью городов, населённых пунктов.

За эти годы нам удалось оснастить Государственную противопожарную службу оборудованием для работы на дорожно-транспортных происшествиях, и сегодня мы участвуем фактически в каждом третьем, а во многих субъектах и в каждом втором дорожно-транспортном происшествии, я имею в виду ситуации, когда надо спасать и выручать людей.

То, что надо менять, для нас понятно, очевидно, и я об этом уже сказал. Безусловно, надо принимать закон о добровольной пожарной охране, которая должна появиться в тех самых населённых пунктах, каковых у нас на сегодняшний день без прикрытия 24 тысячи по стране. И эту задачу может решить только добровольная пожарная охрана с соответствующими полномочиями, с одной стороны, и с социальной защитой – с другой стороны.

Вера Лекарева (СПРАВЕДЛИВАЯ Россия):

Уважаемые представители Правительства! Послушав вашу информацию, невольно соглашаешься с Михаилом Жванецким, который говорит, что власть в России начинает работать тогда, когда уже всё случилось. И, пожалуй, на Жванецкого только Сергей Кужугетович может не обидеться, потому что на самом деле, Сергей Кужугетович, вы очень много провели эффективных мероприятий противопожарных, опережающих трагические события. Скажите, когда вы научите этому региональную власть? И когда ваших работников будут награждать не за героические подвиги с последствиями, а за опережающие действия?

И у меня вопрос к Константину Юрьевичу. Константин Юрьевич, известно ли вам, что в селе Дворянское Волгоградской области люди вообще не получили никакой помощи, а местные чиновники, высокопоставленные заставили пожарные машины тушить их особняки. И три особняка сохранили, а остальные 40 домов сгорели вместе с животными. Скажите, разделение полномочий не даст вам возможности расправиться с такими чиновниками?

Сергей Шойгу: Вы знаете, очень правильный вопрос на самом деле, несмотря на форму его подачи по поводу обучения чиновников управления в кризисных ситуациях. Возьмём в качестве примера любую другую страну, там, где это уже отработано, и там, где это уже накатано. Скажем, часто ссылаются на Соединённые Штаты Америки. Там независимо от того, избран мэр, губернатор, независимо от того, хочет он или не хочет, он обязан по закону пройти курсы подготовки управления в кризисных ситуациях. Я считаю, что подобный закон надо готовить и подобный закон надо вносить, чтобы каждый избранный, назначенный, не суть важно, проходил действительно курсы подготовки управления в чрезвычайных ситуациях. Для этого у нас по всей стране созданы учебные центры, в которых мы учим вопросам гражданской обороны. Ну а для муниципальных образований, для мэров мы, естественно, подготовили специальную программу. И очень надеемся, что вот такая поправка или такой закон в конце концов будет принят. Мы его вносили первый раз почти 12 лет назад, тогда он по разным причинам не был принят. Думаю, сейчас мы внесём эту поправку, чтобы в обязательном порядке проходили курсы подготовки.

Если говорить о вашем вопросе, когда мы будем награждать за предупреждения, наверное, надо придумать такую награду действительно за предупреждение или недопущение чрезвычайных ситуаций и пожаров. Мы идею как таковую поддерживаем, и думаю, что в ближайшее время её реализуем.

Константин Королевский: По Волгоградской области. Все деньги из регионального бюджета, это 100 тысяч рублей, были вчера зачислены каждому пострадавшему на лицевой счёт. Помимо этого ещё до конца воскресенья были выплачены, по-моему, по 20 тысяч рублей наличными деньгами. Сегодня зачислены деньги, которые перечислил федеральный Центр, это порядка 900 миллионов рублей на Волгоградскую область. До конца завтрашнего дня все деньги, 100 тысяч рублей на одного пострадавшего за счёт средств федерального бюджета, также будут зачислены на лицевые счета.

Владимир Федоткин (КПРФ):

Вопрос Сергею Кужугетовичу. По официальным данным специалистов МЧС, ваших коллег, высказанным неоднократно по региональному телевидению, наиболее эффективный способ тушения пожара лесного – это встречный пал. Однако использовать его часто не удавалось, потому что лес сейчас частный в основном, и частник не разрешает устраивать этот встречный пал. Пока с ним ведутся переговоры, горят сотни гектаров леса и горят деревни. Моя позиция, что вот такое поведение частника – это преступление. Поэтому вопрос. Какие меры предпринимает Правительство и ваше ведомство, чтобы в будущем частник не диктовал свои условия и не мешал тушить пожар?

Сергей Шойгу: Во-первых, я не знаю, кто из моих сотрудников сказал про встречный пал. Встречный пал, он хорош тогда, когда этим занимаются специалисты лесного хозяйства. У нас специалисты по пожарам другого класса, качества, как хотите.

Если говорить о том, сталкивались ли мы с ситуацией, когда частники не давали брать воду. Нет, в общем не сталкивались, потому что трудно помешать самолёту Бе-200 забирать воду из водоёма. Другое дело, что нам необходимо применять очень жёсткие меры сразу же с введением такого режима, как в Москве, в связи с задымлением от тоРФяников.

Тут бы надо было всем нам собраться воедино и поставить жёсткий заслон всем тем, я их барыгами, по-другому назвать не могу, кто в три-четыре раза задрал цены на кондиционеры, в восемь-двенадцать раз задрал цены на вентиляторы, когда у нас с трёх с половиной рублей до 35 рублей подскочили цены на марлевые повязки и другие средства. Про них мы как-то так забываем после прошедших событий, а мы должны их называть, называть их фамилии, имена, их фирмы, компании, кто вообще наживался на всём этом, кто от этого всего стал толще, богаче.

Сергей Иванов (ЛДПР):

Уважаемая Елена Борисовна, очень волнует такой факт: немаловажную роль в росте цен играет существенный монополизм тех, кто сейчас владеет хлебоприёмными пунктами и элеваторами. Крестьяне оказываются буквально заложниками данной ситуации, когда у них за хранение зерна берут до 10 процентов урожая, особенно в тяжёлых погодных условиях. Что планирует в этом направлении делать ваше министерство, как этих товарищей обуздать?

Второе. Семён Романович, одним из условий принятия в прошлом новой редакции Лесного кодекса была такая мотивация, что частники лучше следят за лесами, которые они взяли в аренду и, стало быть, проводят эффективно противопожарные мероприятия. Есть ли какая-нибудь статистика, сработал этот принцип или нет, лучше они смотрят или хуже? Чьи леса горели больше?

Елена Скрынник: Во-первых, у нас разработана программа развития агропродовольственного рынка, которая включает в себя и логистическую цепочку, работает и государственная Объединённая зерновая компания, которая также принимает зерно, обслуживает его и занимается реализацией. Но вообще, когда идёт несправедливое завышение цен – это, конечно же, Генпрокуратура, ФАС и так далее.

Семён Леви: Лесной кодекс введён в действие с 1 января 2007 года, за три года трудно пока сказать, что лучше. Сегодня действительно горит меньше, чем горело раньше, но это на значит, что стало лучше. У нас главным исполнителем, конечно, было Минэкономразвития, мы были соучастниками принятия Лесного кодекса. Но прошло слишком мало времени, чтобы делать какие-то выводы. Сегодня появился на земле хозяин, как предусматривает Лесной кодекс, в виде субъекта Российской Федерации. Рослесхоз сегодня занимается государственной политикой, нормативно-правовым регулированием и надзором за деятельностью субъектов Российской Федерации. А с 17 августа им ещё переданы полномочия по пожарному надзору. Я думаю, что после 2010 года будет всё проанализировано.

Александр Четвериков (СПРАВЕДЛИВАЯ Россия):

Вопрос к Сергею Кужугетовичу. Обсуждаемая ситуация носила глобальный характер, затрагивала зоны ответственности самых различных уровней власти: служб, ведомств, министерств – требовала систематической координации и оперативного принятия решений. Был ли создан оперативный штаб или аналогичный орган, отвечающий за взаимодействие и оперативное принятие решений при Правительстве? Если да, то где можно получить информацию о его ра­боте?

И второй вопрос к Елене Борисовне. На рынке не спекулятивный, а реальный дефицит зерна. Цены на зерно выросли в два раза. Кормить птицу, свиней, крупный рогатый скот уже нечем. Не пришло ли время выделить зерно из Резервного фонда? И не хорошо известным, успешным предпринимателям, а тем, кто его потребляет, то есть животноводческим хозяйствам.

Сергей Шойгу: Да, по поводу оперативного штаба, конечно, он был создан. Безусловно, он работал. Туда вошли все министерства и ведомства, и там был и заместитель министра обороны, и министр внутренних дел, и заместитель министра природных ресурсов, и те оперативные смены, которые в круглосуточном режиме работали в Центре управления в кризисных ситуациях. Помимо этого были созданы 534 оперативные группы, которые работали на особо опасных направлениях, где была необходима постоянная и круглосуточная координация наших действий.

То, что касается полной информации, мы её можем представить вам буквально в течение сегодняшнего, завтрашнего дня о том, как была эта работа организована и как она проводилась во всё время введения чрезвычайной ситуации во всех субъектах.

Елена Скрынник: Я хотела бы напомнить уважаемым депутатам, что в 2008 году цены на зерно у нас поднимались до девяти рублей. На сегодняшний день цены на зерно, мы считаем, что стабилизировались. В частности, например, из Южного федерального округа Белгородская область фуражное зерно закупает для своих животноводческих предприятий с доставкой по 5900 рублей за тонну. Поэтому рынок зерна сдвинулся, реализация его ведётся.

Далее. По тому, чтобы стабилизировать цены на рынке. У нас, во-первых, вы знаете, что приняты соответствующие меры – закрыт экспорт зерна. Таким образом, это тоже та мера, которая способствовала стабилизации цен.

Следующее. То, что касается интервенционного фонда. В интервенционном фонде фуражного зерна, то есть для животноводческих предприятий, всего лишь 3 миллиона 100 тысяч тонн. Поэтому по той программе, которая представлена Правительством, это зерно было распределено между всеми регионами, пострадавшими от засухи. И соответственно, например, Волгоградская область, в которой мы вчера были, они могут использовать всего лишь 150 тысяч тонн. А их дефицит до миллиона тонн.

Поэтому реализация зерна интервенционного фонда ни в коем случае не решит никаких проблем. А то, что реализовывать его можно лишь только при наличии окончательного баланса по сбору зерновых, и после этого определиться: будем ли мы реализовывать зимой или весной на основании баланса, этот вопрос, я считаю, стратегически важным для страны.

Выступления от фракций

Страна проехала на красный свет

Геннадий Зюганов (КПРФ):

Уважаемые депутаты! Мы в этом году с вами достойно отметили 65-ю годовщину нашей Великой Победы и в мае, и в сентябре, когда закончилась Вторая мировая война.

Очень много было статей и материалов относительно прогноза того, что мы оказались не готовы, многие потери. Но, если посмотреть, что наша страна тогда сумела за три месяца перебросить за Волгу полторы тысячи предприятий, переселить 10 миллионов граждан и с колёс начала выпускать лучшую технику, провела суперклассную модернизацию, то у них нам придётся многому учиться.

Что касается нынешней трагедии и пожаров, ведь мы все с вами были предупреждены. Откройте ящики своих столов, у каждого из вас есть доклад «Пределы падения», подготовленный несколько лет назад самыми лучшими учёными и специалистами. Там были представители всех партий и движений, где они прямо сказали: страна проехала на красный цвет, 21 показатель социально-экономической характеристики общества и промышленности, и если дальше дуть этим курсом, катастрофы, пожары просто неизбежны.

Более того, мы с вами очень обстоятельно исследовали трагедию на Саяно-Шушенской ГЭС, Маслюков и Рыжков, Маслюков, царство небесное, талантливый человек, подготовили 100-страничный доклад, он у вас тоже есть, я оттуда делал выжимки, и несколько часов подробно обсуждали эту тему с премьер-министром. Были приняты некоторые меры и решения, но всё, что связано с системным подходом к этой проблеме, так остаётся и сегодня. Трагедия или, точнее, авария почти всей энергосистемы, когда половина Ленинграда, Питера оказалась опять без света и всё остановилось, красноречивое тому свидетельство.

Более того, перед принятием этого Лесного кодекса мы подготовили прекрасную записку. Учёные и крупные специалисты обобщили практику за 200 лет, как у нас складывалось лесное хозяйство, эксплуатация. Я специально подготовил материал по Германии, я там три года в армии служил в специальной разведке по борьбе с химическими войсками, пожарами и прочее, и, зная интерес Владимира Владимировича к этой теме, подробно показывал, как были организованы все противопожарные мероприятия. К слову сказать, тогда согласились, сказали: примем немедленно специальный документ вместе с кодексом, и мне казалось, такой документ был принят.

Вот у меня документ, подписанный премьер-министром 3 августа текущего года, он называется «Об осуществлении государственного пожарного надзора в лесах». Он должен был быть принят ещё четыре года назад, эти службы отлажены, отработаны, и они должны были быть готовы к очередной стихии. Вместо этого всё, что связано с этими службами, оказалось практически за эти годы уничтожено. Работало 70 тысяч лесников, в каждом лесхозе была вышка, и как только наступала жара, первый дымок сразу бежали и тушили.

Я родился на опушке брянского и калужского леса. У нас каждый год что-то где-то возгоралось, но ни разу не было крупного пожара. В состоянии были 5–10 человек подручными средствами подавить, если это разумно организовано.

Таких лесников больше нет, а лесник – это семейная профессия, и просто так притащить в лес человека и посадить, заставить заниматься, невозможно.

Что касается лесов. Мы с вами, от нашего сегодняшнего решения и ближайших будет зависеть очень много. Нефти и газа уже половину стопили, хватит ещё на два десятка лет.

Что касается леса, у нас половина хвойных лесов планеты. В советское время вслед за нефтью, газом, леса давали второй доход, примерно 80 миллиардов долларов. Это возобновляемый ресурс, который может кормить многие поколения, если мы отработаем систему защиты воспроизводства, нам скажут спасибо не только наше поколение, но и вся планета.

Мы должны всё сделать, чтобы восстановить эту систему. У нас были коллективные хозяйства, их 50 тысяч в стране, у всех были пожарные команды. Все они ликвидированы и не в состоянии сегодня заниматься этим.

Земли, 41 миллион гектаров, заросли чертополохом. Там за пять лет накопилось столько сухой травы, первая искра, окурок – начинает полыхать. Раньше можно было и нужно было опахивать всё, начиная от лесополос лесов и деревень. Сегодня половина тракторного парка исчезла, а вторая половина стоит на ремонте. Сегодня во многих посёлках некому даже провести эту работу. И никакая тут вертикаль власти абсолютно не работает.

Вы говорите о тоРФяниках. В одном только объединении в Шатурском районе было 70 пожарных команд. Сейчас там нет ничего. Садитесь и посмотрите: мы можем сообща это сделать, и мы это активно поддержим.

Что касается воды: чистой, пресной. На парижском рынке сегодня тонна чистой воды дороже отборного бензина, и она будет дорожать каждые два года. Это ещё одно крупное направление, которое надо поддерживать.

На всё: леса, землю, воду господин Кудрин нам выделил в бюджете текущего года, за который вы голосовали, меньше одного процента. Даже идиоты знают, что, если выделяется меньше 10 процентов, такие богатства эксплуатировать невозможно. Будем принимать новый бюджет, если опять проштампуете такое же выделение, не надо никому жаловаться.

Военные. Хочу опять господину Исаеву сказать. В 1972 году лично Гречко руководил. 100 тысяч военных участвовали. Каждые утро и вечер докладывали. Только в одной Московской области было проложено 1300 километров трубопроводов. 300 и так далее. В этот раз участвовали 11 тысяч. В четырёх областях они проложили в десять раз меньше. Но самое печальное, что эти супервойска, которые нас спасали в Афгане, которые помогали в Спитаке, которые обеспечивали безопасность, уникальные войска, разогнаны господином Сердюковым, и они уже единой системы не представляют. Это стратегический ресурс и Путина, и Медведева, и партии власти. Остановите вы этого дуролома.

Теперь база под Коломной. Специально разбирался. Просто стыдно и жалко было, когда военных выгнали, думаю: ну неужели там нет никого. Что сделал в соответствии с реформой господин Сердюков? Там был целый набор офицеров. Осталось четыре человека. Там была пожарная охрана, 3 машины, всё упразднили. Там была система ВОХР, охраны, которая могла помочь, её полностью разогнали. Эти 10–15 человек 15 дней корячились там, спасая, звонили в министерство. Приехал замминистра, пригнали одну машину на четыре часа из Москвы... И в результате спалили стратегическую базу. Сняли тех, кого надо, наверное, было. Но там всё было сделано, чтобы она, эта база, сгорела.

Поэтому просьба к власти, в том числе и к партии власти, разберитесь с этим сюжетом. Жалко солдат и офицеров. Я согласен и с Шойгу, там очень много храбрых, достойных людей тушили, помогали и прочее, но сама среда и обстановка сложилась такой, когда эти пожары становятся неизбежными. Один БAT в состоянии спасти любую деревню. Наши предложения у вас лежат. Прежде всего финансирование, прежде всего план национальной безопасности, новые кодексы и коллективные хозяйства. Без решения этих проблем пожары будут продолжаться в ещё большем масштабе.

Чиновник должен быть расторопным

Владимир Жириновский, (ЛДПР):

– Геннадий Андреевич сделал упор на понятие «партия власти», а, может быть, как раз в этом и есть ошибка? Если власть будет принадлежать партии, то успеха не будет никогда. Сегодня в США власть принадлежит демократической партии? Никто никогда не скажет в Америке, что у власти находится демократическая партия. А в ноябре, когда республиканцы получат большинство, кто-нибудь заявит, что теперь республиканцы правящая партия США?

Это мы ввели это понятие при советской власти, и сегодня его эксплуатируем. В этом как раз и ошибка, что власть должна находиться, и её осуществляют органы государственной власти, а государство не может быть партийным. Вот в этом как раз и проблема, что и вы, и от оппозиции советуете, чтобы власть была у партии.

Вот и получилось, когда лидер партии Нижегородской области говорит: уберите этого главу администрации района. Глава правительства говорит: убрали? Вот партия власти его оставила. Он обратился к местным депутатам, те его оставили. В том году губернатор Пермского края понял, ему стыдно, подаёт в отставку, депутаты краевого собрания его оставляют, уговаривают: нет, останьтесь.

Во всём мире законодательная власть в какой-то степени всегда против исполнительной, она противостоит ей. Для этого разделили. Исполнительная всё делает, за всё отвечает. Законодательная обеспечивает правовой режим. И судебная решает все судебные... Они отдельные, независимые. У нас это пока ещё не разделено. В этом и весь смысл.

Мне не понятна в постановлении фраза: депутаты то-то-то... считают некорректными попытки некоторых сил использовать тяжёлую ситуацию в собственных политических целях. Расшифруйте. Кто это? Мы что ли используем в собственных политических целях? Вам слово «политика» не нравится? Давайте ликвидируем политические партии. Партия называется политическая партия, ибо она занимается политической деятельностью. Давайте Министерство сельского хозяйства уберём. Что вы там занимаетесь сельским хозяйством? Пускай будет одно Министерство экономики, но мы создали отраслевые. И это создали, что политическая партия занимается всеми вопросами. И они носят характер политический как раз.

Мы не можем указывать министру, сколько насосов должно быть у него. Но мы можем ему сказать, что город Москва не горел, но Москвичи пострадали, может быть, больше, чем те 50, которые уже ушли из жизни. От нас скрывали информацию, сколько умирало Москвичей. Их же умерло около 20 тысяч. Сегодня никто не встал, так сказать, почтить их память вставанием. А вот тех, кого уже зафиксировали – от пожара, мы почтили память вставанием. А Москвичи, здесь кто виноват? Здесь просто-напросто нужно было информировать население, что идёт смог, идёт смог, угарный газ.

Немцы угарный газ посылали в камеры, в газовые, туда, сжигали там людей. А в городе Москве просто-напросто десять миллионов задыхались. Хорошо, врачи должны выработать позицию? Это уже не катастрофа медицины, это обычное здравоохранение, где командует Голикова, или начальник управления здравоохранения в каждой области, городе. Один говорит: маска нужна, другие говорят: маска не нужна. Одни говорят: можно пить алкоголь, другие говорят: нельзя пить алкоголь. И что делать гражданам? Курить-то можно было бы запретить в это время, ведь миллионы бы бросили курить, они бы поняли, что они сами себя ещё уничтожают.

Можно было запретить движение автомобильного транспорта в Москве хотя бы на десять дней. Самых опасных. Мы же усиливали этот яд, который вдыхали все Москвичи. Ведь смог не застилал весь город. Можно сказать, что: Москвичи, юго-запад без смога люди пойдут туда к знакомым, к родственникам. Можно сказать: куда вообще можно было ехать летом, но куда можно уехать из Москвы? За свои деньги люди уедут. 3 миллиона машин. Ну дайте направление, что безопасное направление, например, Волоколамское по Новорижскому шоссе. То есть вот эти вопросы информационные. Здесь не нужны самолёты и машины, здесь нужна просто расторопность чиновника: объявите, телевизионные каналы. Ни один ничего не извещал. Вот пожар показывают, вводят в стресс: всё горит.

Теперь о самих пожарах. Надо понять исторически: Русь всегда горела – это самая лесная страна, и все дома были всегда деревянные. Значит, к пожарному делу должно быть особое внимание. Может быть, действительно пусть остаётся в рамках МЧС, но это как-то должно быть нам укреплено, потому что это очень важно. Пожары всегда были и будут, но самый лучший дом – это деревянный дом. Эти химические избушки, в которые переселяют большинство, в них хуже, но деревянные горят быстро и сгорают дотла.

Поэтому здесь нужно внимание уделять. И тут прозвучала критика уже. Ведь один министр сказал нам то, о чём мы сами не знаем. Оказывается, закон целый год лежит о добровольной пожарной дружине. И почему мы не принимаем? Какой комитет, чего не называем? Председатель комитета. Как Лесной кодекс, все молчат.

Кто мешал принять поправки в Лесной кодекс? Ведь поправки были, направленные на улучшение лесного хозяйства. Депутат Комарова, она потом нам мешала, всей фракции ЛДПР целый год, разобраться с аварией в Пермском крае. Её с повышением в Ханты-Мансийский округ. Ну кто виноват? Если мы здесь говорим, что этот депутат занимался саботажем. Целый год она мешала поправки внести сюда, чтобы мы обсуждали, она единственная это делала. Тогда её не наказали, и через пять лет она то же самое делает по другому вопросу.

Поэтому, конечно, есть какие-то виновные. Мы не говорим: давайте там жёстко, куда-то. Но по Нижегородской области я обратился к губернатору, он мне говорит: ну в семье не без уродов. Согласен. Ну уберите уродов своих, уберите уродов без партийной принадлежности. Это просто, действительно, урод-чиновник, когда мы посылаем гуманитарную помощь, ждут люди, входит наша машина, охранники окружают и говорят: не пускать, не давать. Страна... у нас очень мощная страна. Мы запрещать умеем. Моментально охрана появляется. Моментально. Нельзя, нельзя, арестовать – это отработано великолепно при царе, при советской власти и сейчас. Разогнать любой митинг отлично получится. Хватит машин, хватит мест, куда их загнать, всё хватит, всё отработано, а вот помочь гражданам... Мы без вас помогаем. Сам премьер-министр ваш обратился. Ваш. Он говорит: политические партии, тоже помогите. Моментально посылаем помощь, а ваша администрация на местах говорит: не пускать, не давать, поэтому у вас проблема.

Здесь что? Это не пожары, это не насосы, это не самолёты, это просто самодуры чиновники. Самодур чиновник, который был и раньше, и при царе, и в позднее время, при Ельцине, и сейчас он есть. Он мешает. Поэтому, конечно, никто не хочет желать плохого. Мы все настроены на позитив. Мы готовы давать какие-то решения. Но давайте всё-таки называть виновных. Я же не говорю, наказать как-то депутата. Но бывают вот такие постановления, обращения...

Ведь почему губернаторы не хотели обращаться за помощью? Они боялись. В Москве скажут: а, слабый губернатор. Мы тебя погоним. Они боялись партии власти. Скажут: вот, губернатор наш справился, а ты не смог, мы тебя уберём. Страх мы с вами нагнали на губернаторов и мэров. Они думают: давай, сами потушим, давай не говори, давай скроем. Это вот страх перед вышестоящей инстанцией не позволяет вовремя вводить режим чрезвычайной ситуации.

Мы ещё путаем. Здесь у нас бы сделали два режима: режим чрезвычайной ситуации и чрезвычайное положение и многие не могут понять, что это такое. Даже мы не можем понять с вами, какая разница, что же мы одно и то же слово употребляем дважды. Значит, режим чрезвычайной ситуации – это какие-то меры принимаются, а чрезвычайное положение – это когда органы управления могут быть заменены. Так вот, я предлагаю, в таких случаях вводите режим чрезвычайного положения и некоторых губернаторов и мэров в сторону отправлять. Пусть другие чиновники покажут, как надо работать.

И лес... Лес всё-таки – это огромное хозяйство. Ну нельзя его гонять по ведомствам. Был маленький департамент лесного хозяйства в Минприроды, потом его в Министерство сельского хозяйства, теперь его назвали Рослесхоз. Ну не звучит это по-русски. Ухо: Рос-лес-хоз. Что это такое? Должно быть нормальное Министерство лесного хозяйства, и оно было тысячу лет у нас. Почему? Потому что лес, у нас очень много его, мы самая в мире лесная страна. Такого количества леса, даже если взять по минимуму, 20 процентов мировых запасов, представляете? 200 стран имеют 80 процентов, а мы – одна страна – имеем 20. Это большое богатство, ну пускай будет отдельное ведомство, чего мы так боимся. Это как бы результаты неправильной административной реформы. Кто её автор? Косыгин был прав, его загнали, Маленков был прав, его загнали, то есть кто хорошо делал реформы, их власть практически уничтожила, кто плохо делал реформы административные, мы даже фамилию боимся назвать. Кто он, автор этой последней административной реформы? Тишина и покой. Люди в закрытом режиме получают награды ещё вот за такие реформы.

Поэтому надо, чтобы было отдельное Министерство лесного хозяйства, отдельное Министерство труда, отдельное Министерство торговли. Ну хотя бы в этом плане с Америки возьмите пример, ну почему у них есть министр труда и во всём мире есть, у нас нет. То есть эти министерства-монстры мешают.

Поэтому главный вывод от ЛДПР:­ надо посмотреть на наши административные так сказать дела, на нашу соподчинённость, на ответственность чиновников, то есть чиновник должен отвечать и знать, что и когда делать. И уж как минимум извещать население можно, не дожидаясь...

Нужен единый лесной план

Евгений Туголуков («Единая Россия»):

– Уважаемый Борис Вячеславович, уважаемые члены Правительства, уважаемые коллеги! Это лето стало для нашей страны настоящим испытанием. Аномальная жара в Центральной России и огромные площади лесных пожаров. В чём же причина таких масштабных последствий? Леса в России действительно горели всегда. Гораздо большие площади лесов выгорали и в 1998, и в 2003, и даже в прошлом, 2009 году. Но в этом году основной удар стихии пришёлся на центр России, где самая высокая плотность населения и, соответственно, концентрация объектов жизнедеятельности. По предварительным данным, площадь лесных пожаров в этом году достигла 1,2 миллиона гектара и их количество порядка 29 тысяч. Здесь очень важно обратиться к цифрам и их сопоставлению, потому что два параметра. Количество пожаров и пройденные площади пожарами, они говорят об эффективности тушения, об эффективности управления лесами и пожарами в том числе. Смотрите, 1972 год пресловутый: 1,46 миллиона гектаров, 40 тысяч пожаров. 1996 год: 1,85 миллиона гектаров, 32 тысячи пожаров. 1998 год: 4 миллиона 200 тысяч гектаров, 28 тысяч пожаров. 2003 год: 2,3 миллиона гектаров, 33 тысячи пожаров. 2009-й: 2,4 миллиона гектаров, 22 тысячи пожаров, и вот только что упомянутый 2010-й: 1,2 миллиона гектаров и порядка 29 тысяч. Цифры говорят сами за себя. Многие здесь можно выводы из этого сделать.

Сегодня уже все признают, что главная причина произошедшего – абсолютно экстремальные погодные условия. Подобных условий в Центральной России не было за всю более чем столетнюю историю метеорологических наблюдений. Отклонение от температурной нормы составило 7,8 градуса, от норм осадков – 76 процентов. Является ли подобная ситуация частным случаем?

По данным Росгидромета, за последние 15 лет число опасных гидрометеорологических явлений выросло в два раза. Эти явления носят разную форму, но совершенно ясно, что климатические изменения оказывают всё большее влияние на наше развитие и являются глобальным вызовом безопасности этого развития. Безусловно, природный фактор стал ключевым, но дело, конечно, не только в этом. Мы ещё раз убедились в собственной безответственности. 90 процентов очагов возгорания в лесах возникает по вине человека, 90 процентов!

С начала пожароопасного сезона 2010 года различные ограничения на доступ граждан в леса вводились примерно в 30 субъектах, но люди продолжали отдыхать в лесах и жечь костры. Практически безнадзорно проводились выжигания травы на земельных участках, непосредственно примыкающих к лесам. Выявлялись массовые нарушения противопожарного расстояния от границ застройки городских поселений до лесных массивов. Сегодня мы слышим, что проблема не в том, что много горело, а в том, что плохо тушили. На самом деле, если говорить о работе пожарных и сотрудников МЧС в экстремальных условиях, то тушили, на мой взгляд, хорошо. Достаточно привести такие предварительные данные по сравнению с 2009 годом. Опять же пройдено огнём площади в 1,7 раза меньше, чем в прошлом году.

Очень много рассуждений слышно о последствиях децентрализации системы управления лесами. Концепция Лесного кодекса на самом деле построена на основе децентрализации и передачи полномочий по управлению лесами субъектам. Подобная концепция обусловлена федеративным устройством нашей страны, её обширными территориями и необходимостью принятия оперативных мер на местах. Но любой, даже самый хороший закон можно поставить под сомнение работой нерадивых исполнителей. При реализации положений, заложенных в Лесном кодексе, одни регионы правильно спланировали ведение лесного хозяйства и наладили должным образом контроль и надзор. Другие регионы имевшийся потенциал разрушили, а новый не создали. В одних регионах собственное финансирование этих вопросов осуществлялось на уровне, пропорциональном размеру федеральных субвенций, в других оно было в десятки раз меньше.

Этот вопрос требует очень пристального внимания. И наш комитет уже направил соответствующие запросы в Генпрокуратуру, Рослесхоз «О проведении проверок по исполнению органами государственной власти субъектов, наиболее пострадавших от лесных пожаров, функций обеспечения охраны лесов от пожаров», а также расходование субвенций, выделенных федеральным Центром на эти цели.

Что же необходимо делать на уровне законодательства? По нашему мнению, представляется важным предоставить уполномоченному федеральному органу власти право осуществлять оценку эффективности исполнения органами государственной власти субъектов переданных полномочий в сфере лесных отношений. И в случае необходимости вносить предложения в Правительство об изъятии таких полномочий. Подобные изменения можно было бы внести в статьи 81, 83 Лесного кодекса.

Для обеспечения эффективного финансирования необходимых мероприятий по охране лесов от пожаров, в том числе приобретение пожарной техники и оборудования, предложено скорректировать порядок, установленный Федеральным законом «О размещении заказов для государственных нужд». Изменение в статью 19 Лесного кодекса.

Есть законопроекты, которые уже находятся на рассмотрении в Государственной Думе и могут позволить расширить круг должностных лиц в субъектах, рассматривающих дела об административных правонарушениях. Они позволят закрепить право регионов утвеРЖДать перечень должностных лиц, осуществляющих государственный и пожарный надзор в лесах.

Уважаемые коллеги, новые нарастания климатических угроз, безусловно, требуют корректировки федерального бюджета. Следует финансово подкрепить лесную отрасль. В частности, увеличить финансирование на очистку лесов после пожаров, чтобы подготовить их к лесовосстановлению.

Учитывая износ материально-технической базы регионов, необходимо выделение дополнительных субвенций на эти цели. Уже сейчас абсолютно понятна необходимость принятия единого национального лесного плана. Можно внести изменения в главу 10 Лесного кодекса.

В заключение хотелось бы отметить, что проблема климатических изменений и последствий подобных изменений для национальной безопасности – это не только отдельная тема сохранения лесных и водных ресурсов, здесь встаёт вопрос о разумном управлении всем природным капиталом. Не природными ресурсами, а именно природным капиталом в условиях реалий сегодняшнего дня.

Необходимы системные решения, направленные как на создание наиболее адекватных механизмов для действия в условиях нарастающих природных катаклизмов, так и на предотвращение потенциальных экологических угроз. Это требует серьёзной работы на всех уровнях власти, консолидации усилий всех политических сил.

Только таким образом мы с вами сможем перейти от оперативного реагирования к эффективному предотвращению тех новых угроз, с которыми столкнулись сегодня и можем столкнуться завтра.

Серьёзный вызов природе

Анатолий Грешневиков (СПРАВЕДЛИВАЯ Россия)

– Уважаемые коллеги! Ещё леса России не горели, но на заседании в Государственной Думе при отчёте Правительства в апреле сего года я предложил премьеру Путину восстановить расформированную государственную лесную охрану, забрать управление лесами с регионов на федеральный уровень, так как страна катастрофически теряет лес и убытки от рубок миллиардные. Премьер обещал рассмотреть эти вопросы на заседании Правительства.

Два месяца молчания Правительства вынудили меня направить письма Президенту и премьеру с рекомендациями по восстановлению масштабной государственной лесной политики. Через пару недель Путин вызвал к себе руководителя Агентства лесного хозяйства Савинова, и тот на всю страну заявил, что реформа лесного комплекса правильная, регионы и новоиспечённые арендаторы управляют лесами успешно, и лес наш, в общем, в безопасности. Выходит, фракция СПРАВЕДЛИВАЯ Россия зря бьёт тревогу и критикует Лесной кодекс.

Но лживые заявления правительственного чиновника опровергли буквально через два месяца жуткие лесные пожары, заставшие врасплох многие регионы страны. При первых же очагах возгорания система управления показала свою беспомощность. Лес не только некому было охранять, но и тушить. Пожары заставили регионы в один миг понять, что лесная политика им не по плечу. Хищнически рубить лес, продавать его за бесценок – это одно, а беречь от огня и заставлять арендаторов заниматься разделительными дорогами, прокладкой просек, содержанием пожарной техники, сажать саженцы, в конце концов, – это нечто другое, непосильное и второстепенное.

Пожары отправили в отставку Савинова и других чиновников, не имеющих никакого профессионального родства с лесом, таких как глава Мослесхоза Гордейченко, готовых спасать лес от пожаров из-за рубежа. Пожары заставили плакать народ, который на пепелище и на кладбищах вопрошал: как могла партия власти «Единая Россия» принять варварский Лесной кодекс, который позволил уничтожить отечественную систему лесного хозяйства, выбросил на улицы лучшие кадры, а это ни много ни мало, а 130 тысяч сотрудников лесной охраны. Реформаторы не побоялись уничтожить и самую эффективную в мире нашу авиационную охрану лесов, созданную в 1931 году.

Когда Правительство отдавало русский лес на разграбление, оно ещё не знало, что только за год хапуги-арендаторы и чиновники-коррупционеры принесут бюджету страны около трёх миллиардов рублей убытка. Это только от браконьерских рубок, а от пожаров ежегодный ущерб составляет около 40 миллиардов рублей.

Между тем лес всегда давал весомый доход казне. Хищное, наплевательское отношение к лесу проявилось у высокопоставленных чиновников и тогда, когда они обещали принять закон о запрете вывоза кругляка за рубеж и тотчас забывали об этом, отменили высокие пошлины на вывоз кругляка, лишь бы угодить зарубежным партнёрам-халявщикам.

Проявилось это и во время пожаров, когда 3 августа сего года Правительство вдруг вспомнило про то, что семь месяцев назад оно передало регионам полномочия по осуществлению пожарного надзора, а постановление о порядке осуществления пожарного надзора не утвердило. Вот вам и новоиспечённые кадры.

Конечно, запоздавшее постановление подписали, но забыли про другое, про то, что в этом году на охрану лесов в регионы спустили денег на 15 процентов меньше, чем в прошлом. Пожары высветили бездарную и преступную реконструкцию лесного хозяйства, которая специально принималась для уничтожения крепкой, слаженной веками школы отечественного лесопользования, для массового сокращения нескольких десятков тысяч лучших лесников, для ликвидации лесной науки, профессиональной защиты лесов, а также выхолащивание из сознания людей экологического понимания роли лесов. И всё это приведено было в угоду некомпетентным чиновникам, писавшим Лесной кодекс, и безответственным бизнесменам-олигархам, жаждущим превратить лес в товар, в доллары, продать последний кедр, лишь бы разбогатеть любой ценой.

Пожары вынудили Президента подписать Указ, переводящий Рослесхоз в прямое подчинение Правительству. Конечно, правильная, но полумера. Надеюсь, так понимает и Президент, ибо он признал, что действующая система охраны лесов показала свои слабости, и дал указание новому главе Рослесхоза разработать за месяц программу по совершенствованию лесного хозяйства, пересмотреть численность работников лесного хозяйства, и самое главное – провести инвентаризацию законодательства о лесе, и в первую очередь Лесного кодекса.

Пожары дали «неуд» Правительству в борьбе с аномальными явлениями, и в первую очередь дали нелицеприятную оценку хвастовству министра МЧС, заявившего о том, как его ведомство успешно справилось с природными пожарами. Стоило ему заявить об этом, как через несколько дней огнём только в Саратовской и Волгоградской областях было уничтожено около 700 домов. Это ли не свидетельство того, что МЧС было не в состоянии оказать должное эффективное противодействие огню, что система предупреждения и противодействия стихийным бедствиям сегодня разрушена.

Лучше бы Шойгу доложил Путину и Медведеву, а также коллегам по правящей партии из «Единой России», почему у лесных пожарных, ведомство которых он забрал под крыло МЧС, нет до сих пор в должном количестве пожарных рукавов, респираторов, бензопил, лопат, а семь тысяч ранцевых огнетушителей было произведено лишь тогда, когда страну охватили пожары.

Непонятно, по какой причине в МЧС, где только одних генералов больше 120, не хватает квалифицированных и технически оснащённых пожарных. Почему нынешняя ситуация произвела эффект разорвавшейся бомбы, если только за последние 10 лет подобные пожары полыхали как минимум трижды?

Правительство обязано было знать о том, к чему приведёт упр­азднение лесхозов, уничтожение Росавиации, какой трагедией обернётся для страны потеря 35 тысяч пожарных машин, отсутствие в деревнях и дачных кооперативах противопожарных прудов.

В огромной стране с миллионами гектаров леса функции охраны возложили на коммерческих пользователей. Более некомпетентного и недальновидного решения просто невозможно придумать. И вина здесь лежит в первую очередь на руководстве МЧС и руководстве Минсельхоза, в ведении которого находилось агентство лесного хозяйства.

Пожары назвали причины, по которым им удалось так быстро уничтожить лес, погубить людей, спалить дотла населённые пункты. Этими причинами является: принятие антилесного кодекса, который, напомню, был протащен в Думе исключительными усилиями «единороссов», закрытие министерства леса и уничтожение в стране государственной экологической политики.

И тут Президент, Правительство, Госдума должны задуматься серьёзно над последствиями пожаров во избежание последующих трагедий, нужно признать, что принятие нынешнего Лесного кодекса – это преступление перед лесом, перед жителями страны, перед будущими поколениями.

Нужно незамедлительно восстановить министерство леса и принять новый Лесной кодекс. Но писать Лесной кодекс нужно поручить не безответственным и коррумпированным чиновникам и не конъюнктурщикам-политикам, а профессиональным лесникам и экологам.

Однако прежде чем депутаты Госдумы будут принимать Лесной кодекс, среди них и прочих правительственных чиновниках нужно провести экологический ликбез. Пора научиться воспринимать лес не как товар и кругляк, а как единый живой организм, надо заново сесть за учебники великого Тимирязева и запомнить, как «Отче наш» его слова, цитирую: «В природе всё взаимосвязано и ничто не проходит бесследно. Уничтожили леса – понизили уровень грунтовых вод – обмелеют реки – ухудшится плодородие почвы – вымрут какие-то виды животных. В конечном итоге от того хуже станет людям».

Учёные уже подсчитали, что пожары сегодня нанесли ущерб экономике в размере 450 миллиардов рублей. Врачи дают свою горькую статистику. В Москве за время смога смертность только за сутки была в 4,5 раза больше. За июль дополнительная смертность в Центральном федеральном округе составила от 45 до 60 тысяч человек. Пора учёным заявить о другом страшном ущербе, экологическом. Не подсчитан ущерб животному и растительному миру, насекомым, микрофлоре, то есть всей сложной и хрупкой экосистеме леса. Здесь и Минсельхоз должен подсчитать ущерб, ибо лесная экосистема предотвращает засухи и ураганы, обеспечивает дожди.

Нынешние лесные пожары – это серьёзный вызов природе, а значит, и здоровью людей. Это серьёзный звонок, тревожный звонок грядущего апокалипсиса. Климат будет меняться ещё быстрее. Землю будет мучить засуха. Наука вопиет: чем меньше леса, тем меньше дождей. Если мы хотим, чтобы природа нам не мстила за нашу алчность, безответственность, за антиэкологическую политику, надо срочно пересмотреть отношение хотя бы к лесу.

Лес – это климат. Лес – это кислород. Лес – это вода. Лес – это среда обитания животных. Лес – это ретранслятор влаги и природный кондиционер. Лес – это просто здоровье и жизнь людей. Нам срочно нужен закон о защите водно-болотных угодий, ибо болото – это вторые лёгкие планеты, это могучий поставщик кислорода после леса и океана, это серьёзный регулятор водообмена с атмосферой. Срочно нужно принять специальную программу по восстановлению леса. То, что сгорело, а, по сведениям из регионов, пройденная пожарами лесная площадь превышает 6 миллионов гектаров, теперь 10 лет не хватит, чтобы восстановить. Сгоревшие площади надо расчистить, окультивировать до следующего сезона, иначе там заведутся жуки-короеды, которые нанесут урон оставшимся деревьям, не тронутый огнём лес заболеет, и нас ожидают новые экологические потери.

Конкретные предложения фракции СПРАВЕДЛИВАЯ Россия – восстановить единый полномочный государственный орган управления лесным хозяйством страны.

Лесные пожары, помощи


ЦИУП

Декларация пожарной безопасности Казань
ООО "Центр инжиниринга и управления проектами"
Казань, Щапова 14/31, тел: +7 (843) 297-57-22