Пожарная безопасность. Пожарные декларации. Декларации пожарной безопасности

Казань декларация пожарной безопасности

Отправьте заявку





Как простой работник заброшенного аэродрома спас самолет с 72 пассажирами


Как простой работник заброшенного аэродрома спас самолет с 72 пассажирамиУволенный Сергей Сотников 12 лет следил за взлетной полосой, на которую в сентябре смог сесть терпящий бедствие лайнер.

Аварийная посадка ТУ-154 на заброшенном аэродроме в крохотном поселке Ижма взволновала читателей "КП".

Напомним: борт выполнял рейс из Мирного в Москву, когда над Республикой Коми у него отключилась система электропитания. Попросту перестали работать все навигационные приборы и насосы, качающие керосин из топливных баков.

Непосредственно в системе топлива оставалось на полчаса, экипаж запросил аварийную посадку в Сыктывкаре, и тут отказала радиосвязь: летчики не услышали, может ли их принять столица Коми. Где они находятся, на борту не знали, примерно представляли, что это район Усинска; снизились, и тут заметили крохотный поселок. Удача: Коми - это сплошь леса, а на лес не сядешь...

Сделали круг, высматривая ровное поле. Когда внизу мелькнула взлетно-посадочная полоса, летчики подумали, что у них галлюцинация...

Садились по стаканчику с минералкой: смотрели, чтобы вода стояла горизонтально. Полоса для такого лайнера должна быть минимум два километра, в Ижме оказалась 1360 метров: самолет пробежал ее и выскочил в лес, слава богу, что деревья не пробили топливные баки...

Через десять минут возле ТУ-154 была половина поселка, включая мэра, МЧС и пожарных; семьдесят переживших жуткий стресс пассажиров отпаивали коньяком и кормили в столовой горячим питанием...

16 ноября президент Дмитрий Медведев присвоил командирам ТУ-154 Андрею Ламанову и Евгению Новоселову звания Героев России, штурманов и бортпроводников наградил орденами Мужества.

Это, конечно, правильно. Но, кроме летчиков, блогеры и посетители форумов требовали наградить начальника Ижемского аэродрома Сергея Сотникова: человека, который 12 лет поддерживал в состоянии готовности неиспользуемую, исключенную из аэронавигационных справочников полосу. Без его незаметного подвига не было бы в живых ни пассажиров, ни героического экипажа.

НАЗАД В СССР

Поселок Ижма "приветствовал" меня мертвым экраном телефона. Последний раз такое, чтобы мобильной связи просто не было, я видела в Чечне в начале нулевых. Представить себе не могла, чтобы сейчас, в XXI веке, на территории Российской Федерации...

Я даже головой потрясла: может, сейчас морок пройдет? Мобильник прокряхтится и подключится к местному оператору?

Но ничего не произошло. Хочешь - иди на почту, звони по стационарному...

- К начальнику аэропорта? - переспросил таксист. - Ну-ну, начальник... Он и сторож, он и дворник...

В аэропорту бушевал скандал: хмурую тетку, взвешивавшую багаж под старой, явно нерабочей надписью "Регистрация на Ан-24 заканчивается за 40 минут, на Ан-2 - за 30 минут", осаждала очередь из семи человек.

- Почему продаете билеты, если мест нет?! Почему сажаете людей, которые пришли сегодня, если мы записывались еще в понедельник?!

Тетка поджимала губы, а у меня отлегло от сердца: неправду, значит, сказали, что Сотников в аэропорту один, вот ведь сотрудница, видимо, кассирша. Да и аэропорт вовсе не закрытый: вон сколько желающих улететь, и расписание: "Печора - Кипиево - Брыкаланск - Няшабож - Ижма"... Правда, в графе "Судно, выполняющее рейс" везде Ми-8. То есть когда-то здесь было самолетное, а теперь только вертолетное сообщение...

Тут мой взгляд упал в угол, и я на мгновение перестала слышать свару: в хмуром сумраке виднелось что-то, что я точно видела когда-то, в прошлой жизни - в той, где были газета "Правда", октябрятская звездочка и ситро за три копейки...

Пол ушел из-под ног: я лечу вниз, я уменьшаюсь, как Алиса в стране чудес. На стене на красочном плакате надпись: "Moscow is the capital of USSR" ("Москва - столица СССР", англ. - Ред.). Мне снова семь лет, ТАСС уполномочен заявить, а командир корабля Георгий Жженов командует красавцу бортинженеру Леониду Филатову: "Переложить реверс!"

"Хвост оторвет!" - скулит Филатов, и Жженов ревет: "ВЫПОЛНЯ-АТЬ!"

Боже, где я?!

Красное табло над баулами: "Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 сентября 1973 года: в целях повышения безопасности полетов..."

Кажется, я плачу, а может, это просто окна мутные, с наплывом. Через них виден самолет "Алроса" - тот самый, неисправный, по-видимому, вставший в Ижме на вечный прикол. Между окнами проложен мох.

"ОТЕЦ НА СТОЛЕ ЛЕЖАЛ, А ОН РЕЙСЫ ОФОРМЛЯЛ..."

Вертолет улетел: поднял буранное снежное облако и "всосал" в него двадцать одного пассажира. Остальные, кто не влез, полные обиды, ушли домой.

Аэропорт полутемный и пустой, с тридцатиградусного мороза. Хлопая ладонью о ладонь, возвращаются сторож и начальник Сергей Сотников - мужчина с располагающей улыбкой - и его спутница. Оба хором стонут:

- Вот до чего нас довели! Теперь только вертолеты, а как было при СССР: и на Ухту летали, и на Сыктывкар! Ан-24, Як-40, Ил-14 у нас садились! Мы, бывало, через час в столице Коми были, а еще через полдня - в Таллине, или Ленинграде, или Уфе!

Я слушаю и завидую советским людям - теперь от Ижмы до Сыктывкара (и обратно) добираются так: полтора часа на машине до "железки" и потом еще четырнадцать - на поезде.

- Раньше вкладывались в авиацию, - продолжает бушевать женщина, - а теперь скотч не могут прислать! Я попросила в Печорском авиаотряде, они передали с летчиками две штуки. А у меня приписных вертолетных площадок три: в Кипиеве, Няшабоже и Брыкаланске. Я говорю: "Хоть третий пришлите, я отмотать-то не могу!" А они ругаются: "Мы и эти не должны были вам присылать, вы вообще не наши!"

- Маша, супруга, - наконец представляет Сотников спутницу, и я понимаю: таксист не врал.

- Пять лет назад меня сократили, - поясняет женщина, - с тех пор тружусь на общественных началах. А как мужа бросить? Вы представляете, как это - один? Двадцать человек посадить, двадцать принять, почту отправить, билеты зарегистрировать и одновременно следить, чтобы под винты никто не попал? А снег разгрести, чтобы "Скорая" могла проехать: вертолет по санзаданию может прилететь в любое время дня и ночи! А еще старое все, сыплется, чинить надо...

Сотников кивает, Маша кипятится:

- Как это вообще государство поступает так с людьми? А вдруг температура тридцать девять - может же человек заболеть? А в договоре написано, что он обязан обеспечивать постоянную готовность, и что тогда делать?

- Что? - интересуюсь я.

- А вот у нас в Кипиеве у начальника вертолетной площадки отец умер. И отец на столе лежал, а начальник работал, рейсы обеспечивал.

ОСТАЛОСЬ НОЛЬ ЧЕЛОВЕК

История Ижемского аэродрома грустная и, видимо, типичная. Его открыли в 1978 году как приписной порт Печорского аэродрома (Печора - соседний райцентр в Коми), и в тот же день туда прибыл по распределению 20-летний Сережа Сотников, уроженец Башкирии и выпускник подмосковного Егорьевского авиационно-технического училища. Заправлял самолеты, был техником, начальником по ГСМ... Времена для авиации были золотые: дороги на Ижму не было (то есть никакой, даже грунтовой), и все возили по реке либо самолетами. Оленьи шкуры из пункта забоя - самолетами и даже сено для коров!

Ан-2 летал тогда в каждую деревню: он садился на травку, а зимой на лыжи. Помните заключительную сцену из "Афони"? Юная Симонова: "Афоня, мне кто-то позвонил... Я подумала, это вы!"

Закат ижемского авиахозяйства, как и закат той страны, начался в 1990-м.

- Сначала работали в две смены, затем в одну. Потом ввели выходные: субботу и воскресенье. Все были в шоке: как это самолеты целых ДВА ДНЯ летать не будут?

В 1993-м построили дорогу до железнодорожной станции, и роль авиации резко снизилась. Тогда же началась детективная история: ГУП "Комиавиатранс" поэтапно стал передавать имущество аэропорта (машины, дизель-генераторы, летное поле, здание) местному муниципалитету. Удивительно: вот вроде бы и договоры составлялись, и министр госимущества Коми их подписывал. Но наделе документы оказались такой филькиной грамотой, что сейчас судьи руками всплескивают: "Да какой же неуч это оформлял?!"

Может, и не неуч, может, так все и было задумано.

Короче говоря, по этим филькиным грамотам ГУП "Комиавиатранс" имущество аэропорта сдал, а муниципалитет Ижемского района взять не смог, хотя очень хотел. Начальник правового отдела райадминистрации обивала пороги в Сыктывкаре, сколько раз подходила к министру республиканского правительства, поставившему ту закорючку: "Как же нам оформить, как найти юридическое основание?" - но тот от нее только отмахивался.

Аэропорт повис между двумя собственниками и ветшал. Перестала работать система оповещения пассажиров: "Объявляется посадка..." - отключилось световое табло с номером рейса, на стенах трескалась и облуплялась краска. Ни один из собственников не вкладывал в спорное предприятие ни копейки, но самолеты еще летали: два раза в неделю...

Тут, на излете, в 1997 году Сотников и стал начальником. А еще через год аэродром расформировали: сделали вертолетной площадкой. Рейсы здесь теперь два раза в год: полтора месяца осенью и полтора - весной, когда на реке Печоре не лед и не вода, а снеговая каша, шуга и невозможна ни водная, ни ледяная переправа.

...Самое страшное, вспоминают Сотниковы, было в 2007-м, когда у аэропорта накопился долг за электричество, а ни администрация, ни "Комиавиатранс" гасить его не собирались. Порт обесточили, и они сажали вертолеты на "жаровни": то есть на четыре кастрюльки, в каждой из которых разводили костерок. Стужа в здании была такая, что пассажиры с детьми выходили на улицу греться. Впрочем, они хотя бы могли выйти, а Маша оформляла внутри билеты и плакала: очень больно при минус тридцати сводит пальцы.

Долг тогда повесили на дорожников, которых администрация Ижмы, в общем-то не имея на то никакого права, пустила "пожить" в подсобном здании аэропорта. Дорожники жутко возмущались, но вынуждены были заплатить "и за себя, и за того парня", то есть за Сотникова с калорифером и пассажирами...

Кстати, два месяца назад свет снова отключили, но тут случился самолет. В Ижму с визитом прилетел сам глава республики Вячеслав Гайзер, и, дабы не морозить начальство, мэр Ижмы быстренько написал энергетикам гарантийное письмо, что обязательно оплатит...

Сергей Сотников считает:

- Работали у нас сто тридцать человек, потом семьдесят. Потом сорок, потом восемь. Потом три: "Комиавиатранс" хотел оставить двух, но сторожа, женщину с ребенком до трех лет, не смогли уволить. Потом остался я один... А теперь НОЛЬ. Год назад я был уволен.

Работает по трудовому договору. Все обязанности те же, только прав никаких.

НАДЕЖДА УМЕРЛА ПОСЛЕДНЕЙ

За то, что сохранил взлетную полосу, блогеры провозгласили Сотникова героем и сами выдумали сказку, как Человек с большой буквы противостоял местным олигархам, жаждавшим построить на полосе дровяной склад.

Все это неправда.

Нет в Ижме олигархов. Есть оленеводческий совхоз и есть мелкий лесозаготовительный бизнес, но в основном люди рубят для себя. Приполярье потому что, а отопление печное.

Вот с этими-то частниками и боролся начальник.

- Я что? - удивляется Сотников. - Я просто по взлетке ездить не давал. На лошадях большинство, навоз падает, сохнет, вертолет ветер поднимает - все летит в глаза. Непорядок... Или бревно упадет, будет валяться, люди еще бутылок накидают... Для себя, короче, убирал. Чтобы было приятно.

По этой же причине Сотников два раза вырубал прорастающий в стыках между плитами ивняк, не давал оставлять на взлетке машины грибникам, устроил разнос односельчанину, нарубившему-таки дров и сложившему их на бетонке...

Некогда летное поле огораживала колючая проволока, но деревянные столбы давно сгнили, и колючка упала.

Нет, разумеется, сколько-то лет он надеялся. Бывший начальник Печорского авиаотряда стал большим человеком в Сыктывкаре и каждый раз при встрече обнадеживал: "Серега, береги полосу! Придет время - возродим малую авиацию!" Но годы шли, а ничего не менялось. Потом тот человек ушел на пенсию.

Потому, когда в сентябре Сотникову позвонили метеорологи: "Серега, беги, на твой аэродром садится большой самолет!" - Сергей не знал, что думать...

Командир корабля Евгений Новоселов потом жал ему руку и говорил: "Спасибо".

- Вы горды собой? - спросила я.

- Я просто БЕЗУМНО РАД, что люди остались живы. Если бы на полосе оказалась хоть одна машина...

Сотников рад грамоте от Федерального агентства воздушного транспорта и премии от "Комиавиатранса" в два оклада.

Но все же видно, что произошедшее для него - не более чем карнавал, и этот карнавал закончен.

Реальность-то другая. Вон в Кипиеве, на приписной площадке Сотникова, дровяная печка ухнула: тамошний начальник отапливал зал ожидания дровами. Пассажиры сами скинулись и передали в Ижму деньги - пять с половиной тысяч. Надо ехать покупать калорифер...

В дверь подсобки Сотникова просовывается парень.

Льстиво:

- Сергеймхалыч, можно я до самолетика пройдусь?

- Иди, - отмахивается Сотников и ворчит: - Беспокойство одно от этой махины...

КАК СМОГЛИ ЭТО РАЗВАЛИТЬ?

- У меня с малой авиацией вся жизнь связана, - вздыхает зам. главы ижемской администрации Николай Кожевин. - Родители жили в Кипиеве, мать на Ми-8 повезли рожать в Щельяюр: в Кипиеве роддома не было. Потом меня, недельного, обратно... Хорошо было раньше. У меня, честно говоря, в голове не укладывается, КАК все это развалили...

Чиновник свидетельствует: сегодня малая авиация нужна, как прежде. В Ижемском районе 20 тысяч жителей, четверть из них в распутицу полностью отрезаны от мира. Да и те, кто не отрезан: чтобы добраться до райцентра, люди СУТКИ месят грязь по грунтовым дорогам, там, где лету по прямой восемьдесят километров. Да, авиация это дорого. Но альтернатива - строить дороги - еще дороже! А в одном Ижемском районе их нужно триста километров! Так не лучше ли снова запустить самолетики к каждой деревне? Эх, если бы это зависело от сельсоветов...

В последний день, когда я была в аэропорту, рация вдруг забурчала:

- Гыр-гыр-гыр, Агами, - Сотников быстро наклонился к динамику...

"Агами" - позывной Ижемского аэропорта. Сотникова вызывают, сейчас скажут что-то важное.

Через секунду начальник разогнулся:

- Все, река Печора встала. Это значит, малая авиация в Коми больше не нужна. По крайней мере до весны. Республика Коми.

Фото автора.

Kp.ru/4273

Фоторепортаж и видео - на сайте

По просьбе читателей сайта "КП" сообщаем номер счета Сергея Сотникова:

4230781052805004162439, филиал ОАО Сбербанка России, Ухтинское отделение N 626, 169460, Республика Коми, село Ижма, ул. Советская, д. 51-а.

Или можно присылать деньги по адресу: 169460, Республика Коми, Ижемский район, село Ижма, ул. Луговая, д. 26, Сотникову Сергею Михайловичу.

Начальник аэродрома сначала сомневался, нужно ли печатать эти данные, а потом решился: "Если люди что-то пришлют, я же на себя не потрачу. Я ночные старты куплю в Брыкаланск, а то там женщина начальник, у нее вертолет до сих пор по кострам садится".

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Олег ПАНТЕЛЕЕВ, глава аналитического отдела отраслевого агентства "АвиаПорт":

"Там, где нет экономических предпосылок для проживания людей, все умирает"

- Раньше авиакомпании получали дотации на полеты, сейчас им не полагается ни копейки от государства. Авиация - это дорогое удовольствие, за которое кто-то должен платить. В мелких городах и поселках у населения нет таких денег. Поэтому реальный спрос на авиаперевозки сократился в разы. А если платить некому, то все умирает: не только аэродромы, но и школы, аптеки, клубы и так далее. Эта безрадостная картина наблюдается во многих мелких населенных пунктах. Объективно вымирающие деревни - это общемировой процесс. Там, где нет экономических предпосылок для проживания людей, там жизнь замирает. Авиация стала просто заложником тех процессов, которые происходят и в экономике, и в обществе.

Можно ли что-то сделать? Наверное, если бы к объектам авиационной инфраструктуры предъявлялись не такие высокие требования, то небольшой шанс появился бы. Например, сейчас обязательно нужно, чтобы каждый аэродром окружал бетонный забор, а по периметру обязательно была автодорога. Куча других требований. Естественно, маленькие местные аэродромы не могут этому соответствовать. А те, кто пытается, естественно, повышают расценки на свои услуги. В итоге сборы за взлет и посадку в региональных аэропортах часто превышают московские. Если упростить эти требования, то экономия для авиакомпании с каждого полета может составить до 20-30 тысяч рублей. То есть для 50-местного самолета это означает, что билеты могут подешеветь примерно на 500 рублей. В этом случае в некоторых поселках может появиться стимул для развития авиасообщения.

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Кто вытащит нашу страну из ямы

Мужик выполнял свою работу. Правда, честно. Но без особенного героизма. А народ среагировал однозначно: вот герой нашего времени. Не хотим знать о дедах хасанах недобитых, хотим читать о Сергее Сотникове, на таких стоит земля Русская. Он настоящий мужчина, такие, может быть, вытащат страну из клоаки... Не утрирую: почитайте сайт "КП", там не такое еще написано.

Кажется, это сигнал для нас, газетчиков. Давайте начистоту: а ведь это то, от чего мы ушли. Репортажи о доярках, ничем сильно не замечательных, просто трудящихся на совесть, ну и, может быть, капельку радеющих за свое дело. Нам-то казалось это выспренним и скучным. Мыто старались раздобыть сведения о звездах с силиконом и королях преступного мира и думали, что это интересно, - и вот какой получили отлуп. Есть о чем задуматься.

Я не буду повторять призывы наградить Сотникова, Интернет и так полон ими.

Я лучше припомню командировку в один сибирский колхоз, председатель которого приютил заговорщиков: они собирались свергнуть власть (это были времена Ельцина). Так вот, все рассказы о советском времени председатель того колхоза начинал со слов: "Когда у нас все было плохо..."

Например: "Когда у нас все было ПЛОХО, наша деревня светилась, будто Кремль, ну а теперь, когда все ХОРОШО, - один фонарь возле коровника..."

Вот так и хочется мне говорить после поездки в Ижму.

Оказывается, когда у нас в стране все было ПЛОХО, по деревням летали самолеты, а сельские жители на выходные ездили в Таллин. А теперь малая авиация лежит в руинах, а 60 процентов жителей Ижемского района живут подсобным хозяйством. То есть это местная администрация деликатно так называет. А на самом деле эти люди просто безработные. Что вырастят на огороде или найдут в лесу, то и едят. А что там вырастишь, если это Коми, там иной раз и летом снег выпадет... Люди чувствуют себя брошенными и пьют.

"Кто не сожалеет о Советском Союзе, - как-то сказал Владимир Путин, - у того нет сердца".

Ну а кто сожалеет, у того оно рвется на части.

Фото:

- Наш герой на фоне спасенного ТУ-154. Борт пока остается в Коми.

- В аэропорту Ижмы словно застыли 70-е годы.

- При посадке "тушка" съехала с полосы. На фото ее готовятся вытягивать обратно (другие фото и видео спасательной операции - на kp.ru).

Пожары, россия, пожар


ЦИУП

Декларация пожарной безопасности Казань
ООО "Центр инжиниринга и управления проектами"
Казань, Щапова 14/31, тел: +7 (843) 297-57-22